Географическое разнообразие Львова находит свое отражение не только в его характерных физиографических чертах, но также и в типической для нее флоре и фауне. Она является исключительно характерной. Единственной в своем роде. Сигизмунд Василевский так ее описывает: "Балтийская флора соседствует под Львовом с черноморской. Растения, пришедшие из разных сторон здесь существуют бок-о-бок в хорошем соседстве благодаря большому разнообразию почвы и разницы чертах районов обитания.

 Карпатский плаун распространяется на скалах под Брюховичами, редкие лекарские астрагалы в сосновых лесах над Яновским пружом, волынские ятрышники в Голоске и Зубре, волынский прострел кончается у Песочной Горы и далее на запад не распространяются, подобно лютик кашубский и молдавский борец; карликовая береза заблудилась на торфяниках Белогорщи и здесь кончается южная сторона ее ареала. Из далекого юга забрел во Львовскую землю куст называемый здесь "клекачка", культивируемый для того, чтобы из его семян изготовлять сегодня бусины для четок. Представители гор в этой особенной экосистеме переставлены заблудший из Карпат папоротник «олений язык» (scolopendrium) и цветущий плющ, а вот большой крестовник представляет восточный элемент".

На современный характер львовской флоры повлияли три последние геолого-климатические эпохи: кроме современной эпохи предыдущие ей периода — степной и ледниковый. Перемещение элементов этой флоры внутри всей территории Львова зависит прежде всего от минералогического состава грунта, на котором ведется растительность. Одни виды растений львовской флоры привязаны исключительно к бесплодным дилювиальным пескам, которые выступают практически по всей северной части Львовщины, другие зато в находятся только на отдаленных склонах меловой плиты Подолья и Расточья.

Особенно интересной является растительность собственно Разточья. Она является одной из замечательных флористических границ в Европе, поскольку лежит на рубеже двух разных европейских областей — Центральной и Юго-Восточной Европы. Здесь отличается также заметное влияние соседней горной области Карпат и Подкарпатья. Благодаря такому расположению Расточье имеет довольно богатую и разнообразную флору. В нею преобладает средне- и восточноевропейский элемент (бук, дуб, граб...), который создает главное составляющее лесов, лугов, элемент бореальный, или северный (сосна, брусника, голубика, клюква, красника, черника...), особенно на торфяниках, а также горный элемент (ель и елка), главным образом в лиственных лесах, а также южный и юго-восточный элемент, распространенный в основном на небольших скалах и сухих склонах.

Много из этих видов достигают в Расточье рубежей своего ареала, особенно бук, ель, елка и тис, которые здесь достигают восточных рубежей своего ареала, а также много видов степной растительности, имеющих здесь свою западную границу. Накопленные линии границ их ареалов на Расточье особенно подчеркивают характер этого региона как растительной границы между западной и восточной Европой. А вот для карпатской растительности спускающейся в долину и для северной флоры лесистый вал Расточья был одной из главных дорог для путешествий. В Янове под Львовом растут по соседству, практически друг возле друга, восточные, юго-восточные и горные виды. На здешних торфяниках попадаются довольно многочисленные северные виды растений.

Особенную черту львовской флоры создают эндемические виды — только здесь появившиеся и ограниченые только окрестностями Львова. Похождение этих нескольких эндемических элементов, чье богатство, и даже само только присутствие является на первый взгляд, из чисто географической точки зрения, просто невероятное, и даже невероятное — следует указать на подчеркнутый уже несколько раз факт, что Львов под взглядом своих климатических условий находится главным образом благодаря своему положению на северо-западном краю подольской плиты, на границе между балтийской и понтийской плит. Такое пограничное климатическое положение всегда благоприятствует формированию определенного числа растительных форм (и животных форм тоже) характерных только для данной территории, или собственно эндемических видов.

Одна из этих форм, присутствующих во Львове получила европейскую огласку, главным образом из-за торгово-коммерческого интереса. Здесь имеется ввиду фрукт, который имел свое начало в пригороде Львова и позже был известен везде на фруктовых рынках. Имеется ввиду так называемая клепаровская череха - большой черный сладкий фрукт, который был нечто средним между вишней и черешней. Название произошло из пригорода Львова — Клепарова, в котором нашли первое дерево черехи. За границей была известна и описывалась несколько десятков лет. Уже в 1858 году ее описание находилось в помологии Дохнагия, в которой ее называли Kleparover Suss- Weichsel, а во Франции получила название Griotte de Cleparov. К сожалению, в самом Львове ее культивацию небрежно запустили в 1930-тых годах, несмотря на предварительную помощь учеников Высшей Сельскохозяйственной Школы (позже Сельскохозяйственно-лесное отделение Львовской Политехники) в Дублянах под Львовом, а также садовой школы в Вульке Капитанской в Замарстынове.

Старый, исторический Львов, располагаемый среди больших лесов, богатый на множество потоков и ручьев, имел богатую флору. В современный период окрестности Львова на самом деле покрыты буйной растительностью, а вот залесенность была слабой. На песках и песчаной глине растет зачастую сосна, на тощей глине и щебне — дуб и граб, в разделительных полосах и больших возвышенностях (350-400 метров над уровнем моря) — бук и явор.

В средней части Львовского пространства, которая собственно сейчас слабо покрыта лесами, в полосе урожайной почвы развивается сельское хозяйство. Под конец интересующего нас периода, в 1930-тых годах, во Львовском уезде культивация пшеницы занимала 17,6% поверхности земель, засаженных пятью культурами, рожь - 20,5%, ячмень - 13,5%, овес - 29,0% и картофель - 19,6%. наиболее культивируемым продуктом была пшеница, потом овес и ячмень, наименее рожь, и потом картофель. Львовский уезд охарактеризован как пшенично-овсяный. Для самого Львова, для его пространственного и экономического развития, эти обстоятельства имели небольшое значение, во всяком случае до 1930 года, когда наступило увеличение административной территории Львова за счет некоторых пригородных сел с сельским хозяйством.

В фауне Львова, подобно как и в его флоре, акцент падает — употребляя формулировку Василеского — "столкновение составных северных низменностей с элементами степного востока, а также горных выступов". Находится во львовских прудах болотная жаба, которая принадлежит к северной низменности и озерная лягушка, жительница востока. Альпийский майский жук и восточный майский жук «полосатый музыкант» живут здесь бок-о-бок с жуком из северной низменности — торфяной бегун. Подобным образом находятся здесь ящерки и улитки разного происхождения. Бабочка называемая «перламутровкой», распространенная на востоке, от Пекина до Крыма, летает здесь между Львовом и пригородом Винники. Касательно животных высшего ряда, живущие на воле, то современные окрестности "Львова встречаются редко или очень редко — когда-то их было здесь много. Из древних летописей известно, что количество дичи на здешних землях было достаточно. Кроме оленей, лесиц и зайцев, проживали тут волки, медведи и кабаны, и даже бобры и зубры. На последних под Львовом охотились еще в средине XIX века. Их стада находились в лесах возле пригорода Зубра, которая как и Бобрка (также под Львовом) от бобров — взяла свое название от зубров. Названия пригородных сел Козельники и Сокольники указывают также на то, что раньше должно было здесь часто охотились, так как для охраны животных и обслуживания охоты удерживали здесь специальную службу: козельников и сокольников, имевших собственные хозяйства. Как уже подавалось в гидрографии старого Львова, многочисленные львовские пруды поставляли веками достаточно рыбы, особенно щук и карпа. Похожие названия остались в юго-восточной части Львова. Пасеки Лычаковские и Пасеки Галицкие указывали на значительное занятие когда-то разведением пчел. Пасек, впрочем, по всему Львову и его окрестностям довольно много, а в пригородных лесах также много бортов. Из этих бортов мед буквально выливался, а о его избытке там свидетельствует хотя-бы приведенная цитата в старых путеводителей во Львову из летописей: "Скорее человек мог утопиться в сладостях, чем смог бы добраться дна какого-нибудь медового колодца".

Экскурсии по Львову