Цех обжарки кофе кооператива

Львов и в междувоенный период оставался хозяйственной столицей Галиции, хотя такой его статус не был закреплен официально. Здесь находились центральные учреждения регионального экономического самоуправления, объединенные в трех палатах: сельськохозяйственной, ремесленной и торгово-промышленной. 

В Львове действовали также центральные органы профессиональных организаций (адвокатская, нотариальная, врачебная, аптекарская, инженерная палаты), страховые компании, кооперативы, банки, Общество по производству калийных солей, Краевое нефтяное общество, Польский нефтяной экспорт, Союз польских производителей и рафинеров минеральных масел, Союз предпринимателей сельских винокурен, Центральный союз купцов и промышленников, Союз банков, Львовское купеческое общество и прочее. Возрастала роль украинских кооперативных объединений ("Маслосоюз", "Центросоюз", "Народная торговля" и других), администрация которых находилась во Львове. Украинских предпринимателей объединял Союз украинских  купцов   и  промышленников,  украинских ремесленников - общество "Зоря". 

Промышленность и ремесло 

Промышленное производство во Львове возрастало медленно и только в 1928 превысило довоенный уровень. Но уже в следующем году начался мировой экономический кризис, и продукция промышленности города сократилась на 50-60%, упав к уровню 1910. Лишь в 1935 началось новое оживление, а через год - довольно быстрое развитие, но и до 1939 промышленность города фактически не превысила уровня 1913. Львов не стал индустриальным центром, что имело и положительную сторону: по сравнению с другими большими городами экологическое состояние Львова было значительно лучшее. 

На механической мельнице во Львове

В 1914 в Дашаве возле Стрыя открыли богатые месторождения природного газа. Поскольку запасы нефти в Галиции были почти исчерпаны еще в австрийские времена, Львов построил свою энергетику на газе. В 1929-1933 построен газопровод Дашава - Львов, длиной 90 км. Автором проекта газификации города был инженер Владислав Шайнок. Благодаря газопроводу получены энергетические ресурсы, которые позволяли развивать промышленность и обеспечить жителей города горячей водой и топливом для кухонь. 

В 1921-1922 отстроили электрическую сеть и электростанцию на Персенковке, которая пострадала во время боевых действий 1918-1919. В 1932 во Львове создали Заведение по электрификации Львовского округа, которое начало с распространения электросети в близлежащих к городу территориях. Со временем оно охватило своей деятельностью дальнейшие территории: до 1935 Львовский, Городоцкий и Яворовский, а до 1938 - Рудковский, Равский и Бобрецкий уезды. На очереди стояли задания по электрификации других уездов Львовского воеводства и строительства высоковольтной линии с Перемышля (97 км), но война прервала эту работу. 

Во Львове продолжали преобладать мелкие предприятия. В 1934 здесь зарегистрированы 9000 промышленных и торговых предприятий, в 1937 - уже 12260, что свидетельствовало о быстром развитии после кризиса. Большинство среди них представляли небольшие магазинчики и ремесленные мастерские. Последних в 1937 было свыше 5000, наибольшее число которых работали в металлообрабатывающей, потребительской, текстильной, кожаной, деревообрабатывающей и строительной отраслях. К концу 1938 года 239 предприятий города имело по 5 и более работников, среди них лишь 25 - свыше 100 человек. К самым большим промышленным предприятиям принадлежали: Завод ремонта подвижного железнодорожного состава (1500 работников), Фабрика сладостей и шоколада "Бранка" (452) и "Газет" (290), Стеклянная гута "Львов" (346), Львовское акционерное общество пивоварен (291), фабрика сигарет "Аида" (220), фабрика консервов Яна-Ежи Руккера (220), предприятие электрооборудования "Контакт" (216), городской газовый завод (213), мебельная фабрика Черского и Якимовича (205). Вообще на 112 самых больших предприятиях Львова (с количеством работников свыше 20) к 1938 работало около 10,000 рабочих. Владельцами большинства предприятий были еврейские и польские промышленники и коммерсанты. Среди предприятий, принадлежавших украинцам, самыми известными были строительная фирма Ивана Левинского, кондитерская фабрика "Фортуна нова", химическая фабрика пасты для обуви "Элегант". 

Самое большое развитие промышленного и ремеслинического производства длилось в период 1935-1939. Это было связано, в частности, с созданием в Польше Центрального промышленного округа (ЦПО), который охватывал также западную часть Львовского воеводства. Вместе с тем ЦПО создал значительные проблемы для города. Высокие заработки работников, занятых на строительстве нового промышленного округа, побуждали многих инженеров и квалифицированных рабочих к выезду на промышленные строения в Сталевую Волю, Мелец, Ряшев (Жешув), и другие местности. Следствием этого стал постоянный недостаток специалистов в самом Львове. 

Торговля 

В хозяйственном отношении Львов был скорее торговым, чем промышленным городом: обращение капиталов промышленных предприятий представляло лишь четверть оборота торговых фирм. В городе действовали 16 оптовых магазинов южных фруктов, 9 фармацевтических, 6 оптовых складов хмеля, 4 - сахара, 4 - нефтепродуктов, 3 центра торговли свиньями, а также предприятие торговли узкоколейными железными дорогами, оптовые торговые предприятия семен, минеральных вод, нитей и прочие. После кризиса 1929-1935 торговые обороты значительно возросли и в 1938 они превысили уровень наиболее успешного переда - 1928 года. Настал, однако, заметный упадок больших торговых предприятий, часть которых обанкротилась, вместо того выросшее количество малых лавочек с примитивным оборудованием, часто грязных и неопрятных, с малокультурным обслуживанием. В городе было несколько торговых центров и многочисленные базары: на площади Рынок, на улицах святого Антония, святой Софии, на Лычакове, площадях Бема, Теодора, Берестейской унии, Сольских и Краковской, на которой по большей части торговали крестьяне пригородных сел и торговки. 

На экономическом развитии города отрицательно сказался разрыв связей с традиционными рынками на востоке и юге в результате важных геополитических изменений после начала Первой мировой войны, а также протекционированием правительством промышленности центральной Польши. Попыткой помочь этой проблеме была идея организации во Львове международной ярмарки. 

Международная ярмарка "Восточные торги" 

25 сентября 1921 на месте бывшей краевой выставки 1894 (сейчас верхняя часть Стрыйского парка) открыли общепольскую выставку-ярмарок - "Восточные торги". Инициатором ярмарки стал профессор Генрик Гросман. Инициатива оказалась вообщем успешной, и с того времени "Восточные торги" происходили каждый год, приобретая со временем международное значение. 

Магазин «Маслосоюза» на улице Костюшка

Павильоны ярмарки Восточные Торги во Львове

Почти все европейские государства имели свои стенды на "Восточных торгах", что содействовало оживлению внешнеэкономических связей города, особенно с Румынией, Болгарией и Венгрией, а при их посредничестве - с Ближним Востоком. Так, в 1925 на "Восточных торгах" приняло участие почти 1500 предприятий, среди них 350 заграничных. Место выставки было соединено с центром трамвайной и автобусной линиями, а также железнодорожной веткой с пригородной станцией Персенковка. Ярмарку тогда посетили 120,000 чел. В 1930 свои стенды приготовили 1483 фирмы, в том числе 80 заграничных с 19 стран, даже с далекого Чили (уменьшение количества заграничных участников было связано с началом экономического спада 1929-1933). В том году на ярмарке побывали 150,000 посетителей. "Большая депрессия" отразилась и на "Восточных торгах": в июне 1933 в ярмарке приняли участие лишь 531 фирма из Польши и 113 с других государств, количество посетителей уменьшилось до 90,000 лиц. По мере преодоления кризиса настало оживление. На XVІІ "Восточных торгах" в 1937 приняли участие 1158 фирм, в том числе 254 заграничные из 16 стран. Выставку посетили 220,000 человек. 

Плакат ярмарки «Восточные торги»

Примеру Львова подражали и другие города польского государства, но львовские "Торги" оставались вплоть до 1939 самыми большими после Познанских. Впрочем, поставленую инициаторами цель удалось достичь лишь частично: "Восточные торги" не смогли радикальным образом активизировать роль Львова в мировой торговле. 

Транспорт

Еще в австрийские времена Львов стал важным узлом путей сообщения европейского значения. Со Львова выходило девять железнодорожных путей: Краковский, Черновицкий, Подволочиский, Белзецкий, Стрыйский, Самборский, Стояновский, Подгаецкий и Яворовский. Шесть первых имели общегосударственное и международное значения, обеспечивая соединение с Прагой, Веной, Триестом, Черновцами, Бухарестом, Киевом, Одессой, Варшавой, Гданском, Будапештом и другими городами, три последних - местное. Во Львове было семь железнодорожных станций: Главный вокзал, Подзамче, Персенковка, Кульпарков, Львов-Клепаров, Львов-Лычаков и Черновицкий вокзал (товарный). 

Трамвайный парк. Во львовском аэропорту

Город был также важным узлом автодорог, где сходились несколько дорог с твердым покрытием: главные - из Перемышля, Кракова, Жолквы, Стрыя и Тернополя, второстепенные - с Кульпаркова, Бобрки и Брюхович, местные - с Белогорщи, Голоска, Пидбирцев, Лысыныч, Зубры, Сокольник, Басовки и Сигновки. 

Реклама фабрики «Бранка» на автомобилях

Важное значение для города имело строительство пассажирского аэропорта в Скнилове. Его творцом был инженер и фотограф Стефан Пазирский (1888-1927). В 1930 Львов получил регулярное воздушное сообщение с Варшавой, а через нее с Гданском. Перелет из Варшавы во Львов длился тогда 1 час и 25 минут. Со временем воздушная линия была продлена со Львова в Салоники (Греция) с посадками в Черновцах, Бухаресте и Софии. Таким образом, город стал важным пунктом на воздушном пути с Балтики до Эгейского моря. В 1930-тых Львов был соединен авиалиниями с Вильнюсом, Ригой, Таллином, Краковом, Брно, Веной, Катовицами и Познанем. 

Было восстановлено старую польскую идею построения водного пути от Балтийского моря к Черному, соединив каналом Вислу и Днестр, так что Львов мог бы стать важным речным портом. Велась широкая пропаганда этой идеи в печати и профессиональной литературе, львовские инженеры и экономисты начали подготовительные работы, состоялись специальные дебаты в сейме, но Вторая мировая война не дала перевести проект в практическую плоскость. 

Хотя Львов и был узлом коммуникаций международного значения, но в то же время страдал от недоразвитости сети дорог в собственном центре. Следствием чего было чрезмерное закупоривание дорожного движения по главным мостовым, вместо того второстепенные улицы не были приспособлены к современным городским коммуникациям. 

Главным видом городского общественного транспорта оставался трамвай. В 1925 во Львове действовало 10 трамвайных линий. К концу 1930-тых длина трамвайных путей составляла 60,8 км, автобусных маршрутов - 19,2 км." 

Коммунальное хозяйство 

Во Львове функционировали такие коммунальные службы: водопровод, газовое снабжение, освещение, продовольственная служба, отопление, ритуальные службы и дезинфекционные, а также ряд более мелких заведений. 

Система водоснабжения была разрушена во время осады Львова украинскими войсками и ее удалось восстановить в июле 1921, однако еще на протяжении нескольких лет приходилось применять экономию воды, и только введение в эксплуатацию новых источников в 1928 позволило временно решить проблему водоснабжения. Приблизительно в те же года полностью восстановили предоставление других коммунальных услуг. 

В начале 1930 года 236,000 (97,7 %) львовян пользовались водопроводами, 160,000 (66,3 %) - канализацией. В городе было 40,945 потребителей электроэнергии. 

После присоединения к городу новых территорий, в том же году показатели были такие: 47,2 % жилых домов имели воду, 42,6 % - канализацию; количество потребителей электроэнергии возросло лишь до 418207. Из этого видно, что присоединенные территории очень отставали от старого города по развитию городской инфраструктуры. 

Машинный зал электростанции

Расширение города в 1930 создало большие проблемы для коммунальных служб. Планы подключения новых территорий к городским сетям (газовым, электрическим и прочим) предусматривали, что для достижения такого же уровня функционирования коммунальных услуг, как в старом городе, понадобится по крайней мере 15 лет. Наихудшим образом выглядела ситуация с водоснабжением: для подключения новых районов надо было выстроить новый магистральный водопровод, поскольку существующий и так работал на максимальных оборотах. Однако водопровод так и не построили, вместо этого применили временное решение проблемы путем строительства новых и очищения старых колодцев, а также установлением уличных водных колонок.

Экономический кризис 1929-1933 задержал реализацию планов развития городских коммуникаций, однако за следующие несколько лет наблюдался значительный прогресс в строительстве водно-канализационных сетей и в электрификации новых территорий. В 1939 количество потребителей электроэнергии составляла уже 66327 (около 20 % жителей города). Очень малыми темпами строилась газовая сеть; в результате, только в 1938 удалось почти полностью восстановить уровень потребления газа на одного жителя, который существовал в 1929. 

Вообще деятельность городских коммунальных служб в междувоенный период заслуживает положительной оценки. В условиях постоянного недостатка финансирования, они сумели превратить Львов в современный город, который заботился об удобстве и удовлетворении нужд своих жителей, при этом самые важные городские предприятия были прибыльными, благодаря чему город получал значительные средства в свой бюджет. 

Условия жизни и работы.

Шесть лет беспрерывных войн привели к резкому падению уровня жизни львовян. Распространилась спекуляция, росли цены. Мир и политическая стабилизация не сразу принесли облегчение. В 1923-1924 началась гиперинфляция. Например, цена 1 кг ржаного хлеба возросла за полтора года с 1000 польских марок в январе 1923 до 540,000 в марте 1924, килограмм масла - с 3280 до 9,500,000 марок. Жизнь дорожала, но и умереть обходилось недешево: цена погребения повысилась с 1594,5 марки в 1919 до 18,530,878 марок в 1923. 

Валютная реформа Владислава Грабского (введение злотого в 1924) позволила стабилизировать финансы Польши, но цены на основные потребительские товары продолжали медленно расти, достигнув максимума во Львове в 1927. Со временем началось снижение цен, которое длилось вплоть до 1935-1936 и снова сменилось медленным ростом с 1937 года. 

Реальная заработная плата во Львове, как и в целом польском государстве, на протяжении междувоенного периода так и не превысила уровня 1913. В 1924 реальное жалованье работников львовского Магистрата составляла всего 21-24 % довоенной, в годы "Большой депрессии" - еще меньше. Не лучшей была ситуация и в большинстве других профессиональных группах, за исключением государственных служащих и профессиональных военных, которые имели сравнительно выше заработки. Женщины, независимо от образования, получали в среднем низшее жалованье, чем неквалифицированные работники-мужчины. В 1928-1930 средняя зарплата женщины составляла 74,5-78,6 % среднего жалованья мужчины.

Депрессия 1929-1935 больно ударила по рабочим, поскольку предприниматели старались перевести на них бремя кризиса, не гребуя нарушениями трудового законодательства. Массовыми явлениями стали снижения зарплат; сравнение в оплате работы квалифицированных и неквалифицированных рабочих; использование дешевой работы несовершеннолетних и женщин, в том числе в ночное время; увольнение старших работников, которых заменяли учениками. Там, где рабочим упрямой борьбой удавалось ограничить сокращение зарплаты, предприниматели прибегали к продолжению рабочего дня до 12 часов и даже больше, но платили как за 8-часовой рабочий день. Еще в 1936 реальная зарплата не превышала 75 % докризисного уровня и только в следующем году начала медленно рости.

Жилые условия во Львове были не наилучшими, помещений не хватало. Особенно трудной была ситуация в первые годы польской власти, когда в город массово начали переезжать жители других регионов. Это привело к огромному скочку цен на жилье и к тесноте в квартирах. Чтобы помочь этому, Городской Совет поддерживал проекты, направленные на строительство дешевого коммунального жилья. Кроме того, город предоставлял за символическую или очень растянутую во времени (вплоть до 50 лет) плату за территорию под семейную застройку. Благодаря этому появились образцовое рабочее поселение на Сигновке и Профессорская колония. 

По уровню обеспечения помещений современными коммунальными услугами Львов принадлежал к наиболее развитым городам польского государства. Даже в 1931, сразу после присоединения отсталых в этом отношении пригородных территорий, 36,1 % домов в городе имели одновременно электричество, водогон и канализацию. За этим показателем Львов отставал от Познаня, Кракова и Варшавы, но значительно опережал Вильнюс и Лодзь. В то же время туалеты внутри помещения оставались еще незаурядной роскошью - их имели лишь 22,6 % квартир. 

Жилищный фонд распределялся крайне мерно. На протяжении 1931-1939 среднее количество жителей в одной квартире снизилось с 4,3 до 4,0, в одной комнате - с 1,9 до 1,7. Однако условия жизни рабочих были значительно хуже: проведенное в 1938 исследование показало, что большинство рабочих жили в однокомнатных квартирах, в среднем по 4,7 человек на комнату. Рабочие квартиры большей частью не имели коммунальных выгод, были влажными, полутемными, часто без электрического освещения. 

Во Львове было много бездомных. Те, кто имел работу, ночевали просто в рабочих помещениях, другие строили землянки и шалаши на окраинах города: улицах Золотой, Зеленой, на Кайзервальде, на Кортумовой горе. Городская власть старалась решить проблему бездомных, переселяя их в специально построенные бараки. До 1934 в городе существовали только два барака для бездомных на Персенковке, в 1939 было уже 30 бараков, в которых вместе могли разместиться 360 семей. Однако много бездомных предпочитали и дальше жить в землянках, поэтому полиция проводила акции принудительного переселения бездомных в бараки на Персенковке, а именно в ноябре-декабре 1938. 

Вообще экономическое положение Львова в междувоенный период отображало ситуацию в целом Польськом государстве. Едва залечив военные раны, город испытал удар затяжного экономического кризиса, поэтому по многими социальными и экономическим показателям так и не удалось достичь показателей 1913 года. Город остался экономически слабым, практически не получающим помощи от государства, вынужден был надеятся исключительно на собственные ресурсы, а их было мало, чтобы улучшить ситуацию путем интенсивной индустриализации. Единственным выходом для Львова была роль посредника в межрегиональной и межгосударственной торговле, но ее удалось реализовать лишь частично из-за неблагоприятной международной экономической и политической конъюнктуры. 

Рабочий квартал в округе Знесение, 1925 год