Маркиан Шашкевич

Литературная жизнь во Львове конца 18 - середины 19 века отмечалась изменением и взаимодействием двух эпох: Просвещения и романтизма, условной границей между которыми можно считать 1830 год. До 1830 преобладали эстетические концепции и художественные вкусы, характерные для эпохи Просвещения. В то время первые признаки пробуждения литературного движения после длительного периода войн, в условиях несовершенной образовательной системы, затяжного процесса формирования Львовского университета, немецкого по своему характеру, появились в конце второго десятилетия 19 века. Его участники были преимущественно самоуками, получающими образование самостоятельно, вне школы.

Один из них - драматург Александр Фредро (1793-1876), создатель польской комедии. В 1828-1832 он являлся самым плодотворным и талантливым писателем Галиции. Его многочисленные комедии, мастерски отображали странности салонной жизни львовской аристократии, с успехом проходили на львовской сцене и вышло пятитомные изданием в Вене. Самыми популярными стали комедии "Дамы и гусары", "Пан Йовиальский" (1832), "Сватанье барышень" (1833), "Месть" (1833), которые до сих пор не сошли со сцены, переведенные на разные языки. Некоторые из его комедий позже переработаны на либретто оперетт. Однако, будучи в зените своей славы, писатель вдруг (1835) замолчал, пораженный критической оценкой его произведений Северином Гощинским, который обвинял в автора в космополитизме и отсутствии национальных признаков. Драматург на долгие годы отмежевался от литературного движения, о чем жалел в конце жизни. Он жил во Львове в собственном доме, на улице, позже названной его именем. Экскурсии Львов. С 1853 Фредро снова начал писать комедии, выпущенные только после его смерти. Он известен также как автор мемуаров и стихов, в том числе шутливо-эротических.

Во втором десятилетии 19 века немало популярных литературно-компилятивных работ опубликовал Игнатий Любич-Червинский. Наибольшую ценность имел народоведческий очерк "Заднестрянская окраина между Стрыем и Лимницей" (Львов, 1811).

Открытый во второй раз (1817) Львовский университет, по началу немецкий, постепенно стал очагом также польской культурной, а затем и политической жизни. Университет пробудил среди студенческой молодежи интеллектуальное движение, следствием которого стало и усиление литературного процесса. В начале на него имела наибольшее влияние немецкая литература (произведения Иммануила Канта, Фридриха Шиллера, Иоганна-Вольфганга Гете), частично английская (произведения Байрона и Шекспира), впоследствии творчество Адама Мицкевича.

Александр Фредро

Молодежь начала устраивать литературные собрания, обсуждать книжные новинки, сновать литературные проекты. В 1817 группа студентов философии и права Львовского университета основала нелегальное Общество молодежи по изучению родной литературы, первым председателем которого стал Валентин Хлендовский, а его активными членами - известные позже деятели Адам Хлендовский, Евгений Бродский, Ян-Непомуцен Каминский, Матеуш Сартини, Йозеф Щепанский… - Всего 16 человек. Члены Общества нацелились работать во благо польской нации, для сохранения национальности, заботясь о патриотическом воспитании и нравственном совершенствовании, чтобы получить благодарность от потомков "за полезную работу для соотечественников". В частности подразумевалось создание ценностей цивилизации, распространение образования, забота о чистоте и развитие родного языка, популяризация исторического прошлого, поддержание национального театра. Свою программу, близкую к программам венских либералов и варшавского Общества друзей наук, львовские энтузиасты реализовали на страницах журнала "Pamiеtnik Lwowski" (1816-1819) и его продолжение "Pszczola Polska" (1820). В них перепечатывались произведения древних авторов (например, Франтишка Карпинского), публиковались материалы членов Общества (Юрия Дунина-Борковского, Адама Росцишевского) и молодых адептов литературы, популяризировались произведения Клопштока, Виланда, Лессинга, Клейста. В атмосфере Общества происходило знакомство его членов с творчеством Байрона, Лессинга, Гердера, Ходаковского. В "Pamiеtniku Lwowskim" перепечатали труд Зориана Доленги-Ходаковского "О дохристианском славянстве (1819).

Знакомство с духовными достижениями своего времени не увенчалось, однако, выработкой львовскими адептами литературы собственных мировоззренческих и эстетических концепций. Накопленным Обществом интеллектуальным багажом должны были воспользоваться его преемники. Все же обществу удалось перенести и привить на польский грунт важные элементы немецкого раннего романтизма и определить путь литературной подготовки романтизма.

 В 1819 в связи с усилением репрессий против молодежных кружков в Австрии, Германии, Королевстве Польском Общество самораспустилось. Отдельные его члены остались активными участниками литературной жизни и позже.

В 1820-30-тых среди самых плодотворных польских литераторов Львова был Станислав Яшовский - один из первых поклонников, знатоков и подражателей Адама Мицкевича. Его литературные произведения разбросаны по многим периодическим изданиям. Важнейшие же изданные при жизни автора это: "Zabawki rymotworcze" (1826), "Powiesci historyczne polskie" (T.1-3, 1829-1830), "Nowe powiesci historyczne. Bitwa pod Stubnem "(T. 1-2,1831),"Mulatka. Powiesc wierszem "(1833).

 Сотрудничая в журналах "Gazeta Lwowska" и "Rozmaitosci", он стремился привлечь внимание заинтересованных читателей к истории и культуре Львова. Активно популяризирует произведения выдающихся европейских поэтов-романтиков. На страницах редактируемых им "Rozmaitosci" опубликовал поэзии Адама Мицкевича и его переводы Байрона, а также не совсем удачная биография поэта. Издал также два тома альманаха "Stawianin" (1837, 1839), продолжением которых стала "Dniestrzanka" (1841). В них опубликованы сонеты Яна Коллара в переводе Казимира Йозефа Туровского, переводы сербских народных песен Викторовича и собственные "Сонеты уважение ученых славян".

 В 1827 во Львове вышел первый том задуманного многотомного издания "Pamietnik Narodowy", составленный Людвиком Пйонткевичем, который восполнил пробел - отсутствие польского периодического издания. И составитель Альманаха "Галичанин" 1830 года переоценил свои возможности - следующие тома не увидели света. В томе помещены преимущественно перепечатанные работы и переводы разных авторов, исследования Бродского и Дениса Зубрицкого и содержательная статья самого составителя "О песни польского и русского народа", в которой автор искал первоначальный источник национальной поэзии и музыки в народной песне. Ноты к народным песням, помещенным в сборнике, упорядочил известный скрипач и композитор Кароль Липинский. В том же году во Львове увидел свет последний томик "Сонет" Адама Мицкевича с профессионально заключенным предисловием Людвика Пйонткевича "О сонете вцелом с особым изложением истории сонета", в которой автор поставил поэзию гениального романтика Адама Мицкевича на вершины европейской литературы. Издание также украсил нотами к сонету "К Неману" Кароль Липинский. Однако, это издание считалось пиратским, выданным без согласия поэта, недовольного его появлением.

Событием в литературной жизни города стало издание Яна-Йозефа Щепанского своеобразной антологии "Polihymnia, czyli pieknosci poezji autorow tegoczesnych dla milosnikow literatury polskiej" (1827-1828) в шести томах. В ней было помещено жемчуг польской поэзии с конца XVIII века до 1820-тых, представляемого произведениями как представителей классицизма, так и романтиков, как свидетельство преемственности и наследственности литературы. Отдельный том (IV) содержал избранные поэзии Адама Мицкевича из первой публикации "Оды к молодости». Издание было воспринято с общим увлечением и привело к ознакомлению широких кругов читателей с творчеством лучших поэтов, пробуждая любовь к поэзии и литературе вообще.

 В 1820-тых в связи с ростом заинтересованности проблемой межславянских взаимоотношений, навеянного славистическими поисками и публикациями Зориана Доленги-Ходаковского и присутствием славянского акцента в декабристском движении, во Львове основали Общество Любителей Славянства, которое ставило своей целью использование древних памятников для обогащения национальной литературы, а через знакомство с литературой и историей разных славянских народов навязывание близких отношений дружбы и доброжелательности между этими народами. Создатели Общества стремились к созданию оригинальной национальной литературы посредством обращения к седой славянской древности, к утраченному раю "естественной культуры", который предстояло возродить в новом качестве. Творчески активными его представителями были Август Бельовский, Людвик Набеляк и Люциан Семенский. Свою программу участники Общества реализовали на страницах изданного Валентином Хлендовским двухтомного альманаха "Haliczаnin" (1830) - галицкого романтического манифеста.

 "Haliczanin", помещая на своих страницах рядом с поэзией и беллетристикой преимущественно научные материалы, ориентировал польскую литературу на высокие эстетические идеалы и научную почву и стал ярким проявлением интеллектуального движения и литературы своего времени. Он стал своеобразным пограничным столбом между старым и новым периодом галицкой польской литературы и лучшим изданием своего времени, собрав все творческие силы и все направления, представленные в литературе. Здесь находились литературные авторитеты Александер Фредро, Ян-Непомуцен Каминский, Валентин Хлендовский, а кроме них и Август Бельовський, братья Юрий и Александр Дунин-Борковский - молодые представители нового направления - романтизма. Новаторский дух издание показало обращением молодых романтиков к словянству. Людвик Набеляк поместил здесь свой перевод "Краледворской рукописи", а Бельовский - перевод сербских народных песен. Славянский колорит альманаха усиливали произведения на украинскую тематику: "Козак", Александра Дунина-Борковского, "Подольские думы" Тадеуша Заборовского, "Опришки в Карпатах" Евгения Броцкого.

 Симбиоз разных групп на страницах альманаха обуславливалось, с одной стороны, ощущением слабости и одиночества в культурно пассивном галицком обществе, с другой - желанием выступить против неприхотливых популяризаторских "Разнообразностям", высоко неся знамя достоинства поэзии поэта. Будущее принадлежало молодым, программа которых реализовалась в 1830-тых.

 После неудачи восстания 1830-31 во Львове, заполненном массой бывших повстанцев-эмигрантов, забурлила политическая жизнь, а вместе с ней и живое литературное движение. Важным его центром стал Институт Оссолинских, вокруг которого группировались известные деятели польской науки и культуры. Институт издавал свой литературно-научный журнал, в котором печаталась тогдашняя поэзия (произведения Томаша Олизаровского, Винцента Поля, переводы сербских народных песен Бельовского, рецензии на книжные новинки). Открытый в 1833 читальный зал библиотеки стал местом встречи писателей и ученых. Институт установил контакты с выдающимися славянскими учеными и деятелями культуры, заинтересованными не только научными и литературными делами, но и судьбой славянства в целом.

 Типография Института кроме легальных книг, начала издавать и нецензурированные произведения. Из-под ее прессов вышли нелегально 27 изданий литературных, публицистических произведений, поэзии, мемуаров, литографий, местом издания которых указывался Париж, Лейпциг, Женева, Варшава и другие города. Среди них "О национальности поляков" Казимира Бродзинского, "могут ли поляки добиться независимости?" Йозефа Павликовского, "Песни Януша" Винцента Поля, "Патриотические песни со времени польской революции 1830 года", "Три польские конституции" Иоахима Лелевеля, "Именной список польских мучеников" (участников восстания 1830-31), "Плач изгнанника" Юлиана-Урсина Немцевича, "Книги польского народа и польского пилигримства", "К Матери Польши", "Редут Ордона" Адама Мицкевича, три номера нелегального радикального журнала "Конфедератка" (1833) и прочие... Издание выполнялись с ведома и при поддержке директора Института Константина Слотвинского. Среди охваченной подпольем студенческой молодежи их распространял студент Эмиль Корытко, продавали тайно и львовские магазины.

Весной 1834 нелегальная издательская деятельность Оссолинеума была разоблачена органами власти. Причастные к ней директор и сотрудники были арестованы, обвинены в государственной измене и приговорены к заключению в крепости Куфштайн. Корытко депортировали в Любляну в Словении. Типографию, литографию и читальный зал закрыли, нелегальные издания конфисковали. В деятельности Оссолинеуме наступил пятилетний пеперыв.

 С конца 1830 годов положение Оссолинеуме постепенно начало улучшаться. С 1842 возобновили издание периодического органа под названием "Библиотека фонда Оссолинских", который с 1847 редактировал Винцентий Поль. Наряду с работами научными, в нем начали появляться: повести, поэзия, литературная и художественная критика - все, что было проявлением литературной жизни.

 С начала 1840-тых вошло в обычай проведения в Оссолинеуме собраний в память основателя института Юлиана-Максимилиана Оссолинского в день его рождения (12 октября). Это были одиночные открытые заседания во Львове, в которых принимала участие творческая интеллигенция, университетская молодежь, иногда присутствовали иерархи всех трех религиозных конфессий, сановные лица. На заседаниях произносились научные доклады приближенных к Институту литераторов и историков. В апреле 1847 года гостем Оссолинеума был выдающийся венгерский пианист Франц Лист, которого приветствовали литераторы, артисты и выдающиеся львовяне. Литературные круги города также устроили торжественный прием композитора в саду гостиницы "Жорж". их представители посещали его концерты, после которых устраивали совместные ужины и разговоры на литературные темы.

Наряду с Оссолинеумом 1830-40-тых во Львове вошли в моду литературные салоны частных лиц, в которых обсуждались литературные, научные и политические проблемы, заключались творческие проекты, многие из которых потом реализовывались, обсуждались книжные новости, читались и дискутировались новые литературные произведения. Еженедельно по вторникам такие салоны собирались у директора Оссолинеума Адама Клодзинского, по четвергам - у писателя Йозефа Дзежковского, в остальные дни - в предводителя Краевого правительства Галиции Тадеуша Василевского, и часто у адвоката, большого поклонника литературы и искусства, книголюба и мецената Альфреда Высоцкого. их постоянными участниками были писатели Северин Гощинский, Август Бельовский, Люциан Семенский, Вацлав Залесский, Александр и Юрий Дунин-Борковский, Йозеф Дзежковский, Винцент Поль, Ян Добжанский, Казимир Туровский, историк Кароль Шайноха , адвокаты Франц Смолька, Флориан Земялковский и многие другие.

В атмосфере живой товарищеской жизни формировались новые литературные фигуры и направления, рождались новые произведения, появлялись новые издания.

В начале 1830-тых литературную среду вокруг Института Оссолинских творили Август Бельовский, Юрий Дунин-Борковский, Люциан Семенский, Доминик Магнушевский, Казимир-Владислав Вуйцицкий, а его душой стал Северин Гощинский. Именно он стал инициатором налаживания литературной издательской деятельности, которая вылилась в публикацию составленную Бельовским альманаха "Ziewonia" (т. 1, Киев, 1834; т. 2, Прага, 1837, конфискован; Страсбург, 1839) и сборника "Prace literackie" (Вена, 1838 ), выданного Александром Дунин-Борковским. В них увидели свет произведения выдающихся писателей молодого поколения, призванных создать новое направление в литературе. Среди произведений, помещенных в "Ziewoni" - "Собутка" Гощинского, повести Семенского и Магнушевского, переводы украинских народных песен Бельовского и Семенского, изданные позднее отдельно в Праге (1838), и переводы сонетов Яна Коллара пера Августа Бельовского. Альманах стал выдающимся литературным событием. С его страниц хлеснули свежесть юности вдохновение, глубина таланта, богатство стилей, редкая чистота и изящество языка. Эту же линию продолжил сборник "Ргасе literackie", опубликовав поэзии языковедческое исследование Юрия Дунин-Борковского и историческую повесть Доминика Магнушевского, переводы сербских народных песен Бельовского.

 Оба издания подтвердили значительный прогресс в реализации программы бывшего Общества приверженцев славянства, ориентированной на вписание польского литературного процесса в общеславянский контекст. Новыми шагами в реализации этой программы стало издание Августом Бельовским во Львове трехтомника произведений Гощинского (1838), в первом томе которого помещено его знаменитую поэму "Каневский замок", перевода "Слова о полку Игореве" пера Бельовского (1833), который принес автору имя в литературе, фольклорных сборников Вацлава из Олеска "Песни польские и русские народа Галицкого» (1833) и Жеготы Паули "Песни народа русского в Галичине" (1839-1840), перевода "Краледворской рукописи" авторства Люциана Семенского (1836), создания драмы "Битва на Косовом поле" Кароля Шайнохи (осталась в рукописи), фольклориста публикации Казимира Туровского на украинском песенном материале (1835), вышеупомянутые славяноведческих издания Станислава Яшовского.

 В 1835-1842 Людвик Зелинский издавал во Львове журнал "Lwowianin" с претензией на научно-литературный характер/ Однако из-за дилетантского уровня журнал подвергся сокрушительной критике в литературных кругах и прекратил существование.

 Пропагандируемая и реализованная народно-славянская модель польской литературы, основанная на мифологизации славянской древности, была для своего времени делом смелым, новаторским, однако, отводя литературе роль хранительницы польской национальной самобытности, сужала видение ширины исторической перспективы, отгораживала литературу от ориентиров общеевропейского литературного процесса.

 Попытки расширения горизонтов литературы были связаны с творчеством группы писателей, объединенных вокруг журнала "Dziennik Mod Paryskich" (1840-1848). представители молодого поколения Дзежковский, Добжанский, Захариясевич, Корнель Уейский... Им удалось поставить журнал на весьма почтенный научный и эстетический уровень, благодаря чему он стал очень популярным в кругах польской интеллигенции и способствовал значительному оживлению литературной жизни накануне "Весны народов".

 Литературная жизнь украинского Львова развивалось в менее благоприятных условиях. Украинцы до 1848 не имели национальных институтов, аналогичных по масштабам деятельности Оссолинеума. Ставропигийский институт, основанный в 1788, как правопреемник бывшего Львовского Успенского братства, в 1830-40-тых годах оставался на обочине общественно-культурной жизни, ограничивался содержанием типографии как коммерческого предприятия, которое выдавало в основном религиозную литературу, и бурсы и опекунством над церковью Успения Пресвятой Богородицы. В 1830-тых годах институт начал издавать труды светского и научного характера благодаря вступлению в его члены известного впоследствии украинского историка Дениса Зубрицкого.

 Среди прочих книг, институт издал оду Гавриила Державина "Бог" (на русском, польском и немецком языках), "Грамматику" украинского языка Ивана Вагилевича (1845), поэтический сборник Рудольфа Моха "Моиль" (1841), "Букварь" (1832, 1837, 1849), "Читанку" Маркияна Шашкевича (1850). В 1846 году при Институте основали литографию, руководителем которой стал Йозеф Вагенер. В 1847 году в Институте обсуждалось дело основания примеру славянских "матиц" украинской "Матицы" для издания популярных книг для народа, а также периодического органа - еженедельника "Галицкая Пчела", однако споры о языке издания затянули дело до начала революции 1848 года .

 Продвижение на национально-культурной ниве большей степени зависел от инициатив отдельных патриотически настроенных представителей интеллигенции и неформальных групп.

поэт

Современную литературную жизнь во Львове начала "Русская Троица" - объединение представителей галицкой школы украинского романтизма, сложившегося в среде студентов Львовского университета-воспитанников греко-католической духовной семинарии в лице Маркиана Шашкевича (1811-1843), Ивана Вагилевича (1811-1866) и Якова Головацкого (1814-1888). Духовная семинария в 1830-40-тых стала настоящим очагом украинской духовности. Как справедливо заметил исследователь истории семинарии Кирилл Студинский, "это было решительно лучшее время умной, литературной и научной работы, в которой приняло участие наше духовенство, воспитанное в стенах Львовской семинарии". Это учебное заведение взрастило тогда крупнейшее за всю свою историю количество литераторов и общественно-культурных деятелей (одних писателей сорок). Это, по мнению исследователя, наглядное свидетельство того мощного движения, которое выкристаллизовалось в стенах духовной семинарии и охватил целую ряд старших и младших священников, среди которых были поэты, прозаики, драматурги, ученые-филологи, этнографы, историки, выдающиеся проповедники, талантливые публицисты и музыканты.

 Под руководством Маркияна Шашкевича писатели "Русской Троицы" своим творчеством положили начало модернистской литературе в Галичине и на западноукраинских землях в целом. По Маркияну Шашкевичу, новая литература как наиболее доступная и действенная часть культуры должна отстаивать национальную самобытность народа, познавать его и быть источником его познания, распространять среди него образование, влиять на морально-патриотическое воспитание, то есть непосредственно влечь создания национальной общности.

 Наиболее существенным признаком новой литературы украинские галицкие романтики считали народность, которую они понимали как национальную особенность. Развитие литературы на народной основе, по их мнению, обеспечивало романтическую фольклористику. Отсюда и такое внимание к фольклору как предтечи литературы и образца народности. В их произведениях впервые в украинской литературе зазвучала забота о народе ("Передговор к народным русским песням" Ивана Вагилевича), высокие гражданские мотивы ("Слово к чтителям русского языка", "Отбрось камень" Маркияна Шашкевича), впервые сделаны социальные ударения ("Елена" Маркияна Шашкевича, "Положение русинов в Галиции" Яков Головацкий).

 Неотъемлемой чертой и критерием признания общественной ценности явлений новой литературы считалась неповторимость творческой индивидуальности их создателей. Это было характерно, в частности, для поэзии Шашкевича. В его поэтическом творчестве - исторические стихотворения ("Упоминание", "Болеслав Кривоустый под Галичем, 1139", "О Наливайко", "Хмельницкого осада Львова"), гражданская интимная лирика ("Слово к чтителям русского языка", "Русская мать нас родила", "Отбрось камень", "Отчаяние", "Тоска", "Тоска по милой", "Злой рок", "Безродный", "Мысль", "Сын любимому отцу", "Подлесье"...), баллады ("Погоня"), первые сонеты в украинской литературе ("К…", "Сумрак вечерний"). Жемчужиной лирической поэзии Маркияна Шашкевича стала его "Весновка".

 Одним из самых ранних свидетельств инициатив Маркияна Шашкевич по поощрению патриотически настроенных семинаристов к литературному труду был составлен им альбом любителей родного слова "Русская звезда", где желающие вписывали свои стихи и афоризмы, но который он после проведенного у него полицией обыска уничтожил. Маркиян Шашкевич вписал в него две первые строки из опубликованной Максимовича народной песни "Миры, звезда, на все поле, пока месяц сойдет".

Яков Головацкий

Первой же попыткой сплотить молодых адептов литературы для создания совместного поэтического сборника стал рукописный "Сын Руси", составленный по инициативе и при участии Маркиана Шашкевича семинаристами около 1833 года. В него вошли 14 стихотворений, подписанных преимущественно криптонимом. Стихи эти художественно неравноценны, преимущественно несовершенны, страдают от отсутствия невыработанной литературной формы. Лучшие среди них - произведения Маркияна Шашкевича и Михаила Минчакевича. Маркиян Шашкевич в стихотворении "Слово к чтителям русского языка", будто перекликаясь с Адамом Мицкевичем в его "Оде молодости", призвал собратьев к патриотической работы на литературном поприще.

 Из стихов Минчакевича ценными являются "Роксолана, или танец русский" и "Сатира". Первый из них интересен своими экскурсами в историю. Автор подчеркивает международный авторитет древней Руси, рыцарская отвага предков в борьбе с врагами.

 В стихотворении "Сатира" в аллегорической форме изображены украинско-польские отношения в Галичине, которые дошли до того, что "брат не хочет брата знать", из-за чего "с них смеются люди со стороны". Автора, как видно, состояние этих отношений не удовлетворяло.

 Сборник, следовательно, призвал молодое поколение осознать свои генетические корни, беречь память о славном прошлом Отечества и объединяться к работе над ее возрождением. Сборник, хотя и не был тогда напечатан, поощрила к литературным попыткам новых любителей.

Своеобразной проверкой семинаристов стало привлечение наиболее талантливых из них к произношению в стенах семинарии ежемесячных публичных верноподданнических по отношению к правящей династии речей. Они произносились, конечно, на немецком, латинском и польском языках, с вкраплением в прозаический текст поэтических строк, а их тексты направлялись в консисторию для апробации. Маркиян Шашкевич стал инициатором произнесения таких речей на украинском языке и первый произнес ее в день Рождение императора Фердинанда І 12 февраля 1835. Она состояла из двух частей: прозаической статье "Русины" и стихотворения "Слово к питомцам семинарии русской во Львове", который впоследствии благодаря его художественному качеству был издан в Вене (1835) под названием "Голос галичан". По свидетельству очевидцев, речь и публикация стихотворения были восприняты слушателями и читателями с энтузиазмом. После Маркияна Шашкевича с подобными речами выступали Исидор Пасичинский (по-украински и по-немецки), Антон Могильницкий и Роман Мох (по-украински).

 По мере приобретения опыта в литературной работе, следовало издать творчества в печати. Первым сборником, предназначенной для печати, стал альманах "Русской Троицы" - "Заря", подготовленный и представленный к цензуре Маркияном Шашкевичем в 1834 году. Его открывал портрет Богдана Хмельницкого, среди других материалов туда вошли жизнеописание гетмана, стихотворение Маркияна Шашкевича "Хмельницкого обступление Львова" и его неполный перевод басни Богдана Хмельницкого, его же стихотворения "Болеслав Кривоустый под Галичем", "О Наливайко", рассказы на опрышковскую тему "Елена", поэзии Ивана Вагилевича и Якова Головацкого, циклы народных песен...

 Отбросив старомодную церковнословянщину и историко-этимологическую орфографическую систему, авторы смело ставили на их место живой народный язык и новое, фонетическое правописание.

 И цензура, улавливая в материалах альманаха слишком прозрачный политический подтекст (напоминание о политических притеснениях украинцев бывшей Польшей и их освободительную борьбу), который мог бы спровоцировать подозрение привязанности галицких украинцев к России и к православию, и не разделяя новаторских начинаний составителей, печатать "Зарю" не разрешила. На составителей пало подозрение в политической неблагонадежности.

 Первым реализованным литературным проектом "Русской Троицы" стал литературно-научный альманах "Русалка Днестровая", изданный в обход львовской цензуры в венгерском городе Буде (1837). Это название цензоры впоследствии расшифровывали как "Русинка из берегов Днестра" или "Русская певица из берегов Днестра". Альманах с таким названием должен был, по замыслу издателей, достойно представлять литературу Галицкой Руси - составной части Украины в кругу славянских литератур и культур в целом.

 Составители тщательно подошли к содержанию сборника и сформировали его удивительно продуманно, пытаясь очертить основные направления своих творческих интересов по эстетическим принципам романтизма. Они включили в нее некоторые материалы из запрещенной "Зари", изъяв из их числа наиболее политически акцентированные произведения, чтобы избежать новых цензурных преследований, и дополнили их некоторыми новыми.

Иван Вагилевич

Сборник открывало написаное Шашкевичем "Предисловие", в котором автор, отметив тяжелые условия рождение новой украинской литературы, радостно приветствовал ее первые ростки и призвал поддерживать, обогащать и развивать ее дальше, пока эта литература не достигнет полного расцвета, далее шли четыре разделы: "Песни народные" (с вступительной фольклориста статьей Ивана Вагилевича), "Сборка" (оригинальные произведения), "Переводы" и "Старина" (с предисловием Маркияна Шашкевича) и библиография (рецензия Шашкевича на сборник "Русская свадьба" Ивана Лозинского).

Оригинальные произведения составителей альманаха помещены в разделе "Сборка". Программным стихотворением, открывавшим раздел, стало "Упоминание", в которой автор поэтизировал образ древней свободной Славянщины, вспоминал героические времена "русской славы" эпохи Ярослава Мудрого, с сочувствием противопоставляя их унылой действительности его дней и искал сочувствия и поддержки у других славян. Далее следовали лирические стихотворения "Погоня", "Отчаяние", "Тоска по милой", сонет "Сумрак вечерний" и поэтическая жемчужина "Весновка", подражания народной песни "Два венчика" Якова Головацкого, поэмы Ивана Вагилевича "Мадей" и "Жулин и Калина". Проза представлена рассказом "Елена" Маркияна Шашкевича, основным мотивом которого звучала защита народными мстителями-повстанцами молодой пары горцев от панского произвола.

Немалое переводческое мастерство составителей альманаха показали переводы сербских народных песен Маркияна Шашкевича и Якова Головацкого и фрагментов "Краледворский рукописи" в разделе "Переводы".

 Составлен на основе живого народного языка, новомодным фонетическим правописанием с использованием удобного "гражданского" шрифта, альманах стал манифестом современной литературы на западных землях Украины, овеянной идеями романтизма и межславянской дружбы.

 Книгу благосклонно восприняли многочисленные представители украинской и славянской общественности. Однако, его появление враждебно встретили официальные круги, которые наложили на нее цензурный запрет, длившейся до 1848. Постановлением губернаторства (1845), одобренной Веной, решено весь тираж "Русалки Днестровой" (800 экземпляров) уничтожить, передав только один экземпляр в библиотеку Львовского университета.

Только случайно конфискованные экземпляры альманаха сохранились в цензурном комитете до 1848 и вышли в свет в количестве 600 экземпляров только через 12 лет после издания. Непосредственно после выхода из типографии к читателям, и то преимущественно за пределами Галичины, дошло всего не более 200 экземпляров, оставшихся в Будапеште в сербских друзей "Русской Троицы".

 Преследовались и издатели альманаха, заподозренные в организации среди студентов нелегального Славянского общества. Над ними велось тщательное наблюдение, после чего Губернаторство вынесло им строгий выговор и поставило под надзор полиции, пригрозив лишением права на духовное звание. Для издателей книги, занесенных в черные списки политически неблагонадежных, начались долгие годы скитаний.

 После неудачи с "Русалкой Днестровой" и выезда ее издателей за пределы Львова, украинское литературное движение в городе пошло на спад. Во Львове периодически находился Вагилевич, который занялся преимущественно научными исследованиями. Шашкевич продолжал литературное творчество, находясь на сельских приходах. Изредка посещал Львов, откуда получал новости литературных изданий писателей-надднепрянцев (Григорий Квитка-Основьяненко, Евген Гребинка, Амброзий Метлинский) и спешил знакомить с ними своих близких друзей.

 Яков Головацкий, опытный в издательских делах в связи с изданием "Русалки Днестровой", продолжил издательские проекты. Во Львове в 1843-4 осуществлял мероприятия по переизданию повести "Маруся" Григория Квитки-Основьяненко, но тогда не получил разрешения цензуры. Издал ее впоследствии (1849) со своим предисловием во Львове в типографии Борисикевича. При материальной поддержке Михаила Верещинского в Вене издал фольклорный сборник Григория Илькевича "Галицкие поговорки и загадки" (1841). Общаясь с Маркияном Шашкевичем, начал подготовку литературного альманаха "Галичанка. Новогодник на год 1843", материалы которого впоследствии вошли в изданный в Вене альманах "Венок русинам на обжинки" (1846-1847, т. 1-2). Первый выпуск "Венка" содержал 15 стихотворений Шашкевича (из них 5 перепечатано из "Русалки Днестровской"), статью "Память Маркиану Шашкевичу" и переводы сербских народных песен Яков Головацкий, стихи Ивана Вагилевича, ряд других материалов. Напечатанный фонетическим правописанием, он продолжил тенденцию "Зари" и "Русалки Днестровой".

 Во втором выпуске "Венка" были напечатаны стихи Ивана Вагилевича, Якова Головацкого, Николая Устияновича, Антона Могильницкого..., Статья "Великая Хорватия" Яков Головацкий и ряд заметок, сборник народных сказок, басен и пословиц и тому подобное. Особой его чертой была уступка издателя историко-этимологическому правописанию.

 Хотя на составлении "Венка" отразилась тяжелая рука австрийской цензуры, он благодаря переизданию произведений "Русалки Днестровой", которая находилась еще под запретом, и благодаря стремлению отстаивать ее идейно-эстетические принципы, сыграло значительную роль в национально-культурной жизни украинской Галиции, донеся до читателей, хоть и с опозданием, голос львовской "Русской Троицы".

 Литературное творчество "Русской Троицы" совершенствовалась на фоне ее плодотворных творческих взаимоотношений с литературными кругами Приднепровской Украины и с определьных славянских земель. В частности, достаточный ее вклад в налаживание украинско-польское сотрудничество в области науки, литературы и издательской деятельности. Научные славистические интересы тесно связывали Вагилевича с Бельовським, а Головацкого - с Мацейовским. На ниве украинской фольклористики плодотворно сотрудничали Маркиян Шашкевич, Иван Вагилевич, Яков Головацкий с Вацлавом Залесским и Жегота Паули. Иван Вагилевич был своим человеком в группе литераторов-романтиков, сформированном вокруг Юрия Дунин-Борковского.

 Как проявление литературных взаимоотношений в изданиях "Русской Троицы" цитировались поэзии Залесского. Шашкевичу принадлежали переводы с польского на украинский язык произведений Гощинского (отрывок из поэмы "Каньовский замок"), перепев одного из стихотворений Франциска Карпинского (стихотворение "К Юстине. Жалоба на весну"), Ивана Вагилевича - перевод на польский язык "Слова о полку Игореве" и "Повести временных лет". Маркиян Шашкевич и Иван Вагилевич были авторами ряда стихов на польском языке. Последний опубликовал некоторые из них на страницах польских газет. Творческое общение и общительный взаимодействие спикеров обеих общин становились существенным элементом литературной жизни и восприятия новых идейно-эстетических ориентиров в интеллектуальной среде города. Испытание на прочность им предстояло пройти во время "Весны народов".

из Истории Львова. Том второй (1772-1918). Издательство Центр Европы. 2006 год