Как только татары узнали об основании города Львов, то сразу же приказали укрепления его «разбросать» - город построен был из дерева и земляных валов как и другие города на Руси. Но Льву понравилось это место, и через некоторое время построил город еще более сильный чем раньше и навсегда сделал его своей столицей. У подножия града и под его защитой создалось за короткое время постоянное поселение.

 Где же находился этот древний русский Львов? Нужно только тщательно посмотреть вокруг с вершины Замковой горы, чтобы найти ответ самостоятельно. Там где на небольшой площади сосредоточено наибольшее количество церквей на сегодняшнем Жолкевском пригороде - был построен русский Львов. И естественно он стоял в то время только под Замковой Горой на самом подходящем месте для проживания. На севере, как известно, даже сегодня почва является довольно влажной, на востоке и юге проходил лес и, вероятно, аж до того места, где в настоящее время находится Рынок, но кроме того, эта сторона является слишком неравномерной и наклонной. Тем не менее, на западной стороне земля незначительно склоняется от Замковой горы к Полтве, следовательно, не является ни слишком неровной, ни слишком влажной, потому что вода имеет естественный отток в реку. Таким образом, эта территория между западным склонам замка и Полтвы, где сегодня Сенявщина, Старый Рынок, улицы Жолковская и Замарстыновская - на расположение старого Львова указала сама природа.

На которой части замковой горы появился град князя Льва, на этот вопрос сейчас определено ответить трудно, но по всей вероятности, предположительно та часть, которая взносится над Жолкевским пригородом, то есть за вершиной над пещерами (в замковой горе, вероятно, в течение некоторого времени была какая-то русская сторожевая башня, так как эта гора немного выше, - но следы замка приходятся там на период Казимира Великого). Та часть, которую в старо-польские времена называли Лысой горой (mons calvus) или Кальвария, когда-то заметная выделявшейся от остальной части горы, поскольку там, где сегодня дом садовника, проходил овраг, который засыпали только в нашем XIX столетии.

Среди града стоял отдельные деревянный двор князя, а церковь Святого Николая, отдаленная всего несколькими сотнями шагов являлась придворным княжеским храмом. Вблизи свои дома строили дворяне, княжьи вельможи и бояре, а немного далее небольшие поселения ремесленников и купцов. Для этого русского населения со временем появилось большее число церквей: сначала василианская Святого Онуфрия, дальше церковь Святого Теодора, там где сейчас площадь с таким же названием, и позже храм Воскресения Господнего и рядом с ней церковь Святой Парасковьи-Пятницы, и, наконец, церковь Непорочной Девы Марии "на Тернавке", то есть современная улиц Зборовская (из них уже не существуют кроме церкви Святого Теодора, также Воскресенская церковь и храм Матери Божьей «на Тернавке»). Все это был русский центр старого Львова.

И слева от княжеского двора начинался другой квартал и недвижимость покупали другие жители, которые концентрировались вокруг небольшого костела Святого Иоанна Крестителя. - А ведь тогда уже существовал латинский костел Святого Иоанна - и как же он сюда попал так далеко вглубь Руси? Храм существовал и был посвящен в 1270 году — а свое начало он получил благодаря супруге князя Льва, которая родом была не из Руси, а из Венгрии, а, следовательно, принадлежала к Латинской Церкви. Это была Констанция, дочь короля Белы IV, и сестра нашей Святой Кинги, женщина, которую считали через невероятную набожность — святой. А также дочь Льва и Констанции Святоша благочестиво провела свою жизнь в монастыре Сонче. Естественно, что такая набожная женщина, как принцесса Констанция получила у своего мужа разрешение на строительство храма в соответствии со своим вероисповеданием. С тех пор не осталось ни куска дерева, ни камня в современном костеле Святого Иоанна, но до сих пор напоминает расположение и размер придворной часовни. В то время при нем не было обычный священников, а только монахи-доминиканцы, которые первыми были призваны нести нести учение Католической Церкви на Руси по примеру Святого Яцка.

В костел Святого Яна приходили на богослужения кроме придворных княжны также и немцы, которые прибыли в новое поселение для торговли и ремесла. Это были люди, более искусные в любому ремесле от местных мастеров и свои дивные товары во Львов экскурсии привозили из Германии и Италии и более западных стран. А вот на площади перед церковью Святого Иоанна можно было купить самые лучшие товары и та площадь стала первым рынком старого Львова, так как и по сей день сохраняет название Старый Рынок. Немцы уже тогда имели свое утвержденное самоуправление, а именно, то что их судили не представители князя, а их собственные старосты, в соответствии с немецким законодательством.

Между тем, в абсолютно противоположной стороне, там где поворачивает Жолкевский тракт на север к замковой горе, то есть на теперешнем Подзамче, открывался совсем другой мир. Здесь суетились мужчины с черными волосами и смуглыми и выразительными лицами, одетые в восточные наряды и говорящие восточными языками. У них на складах были в наличии все богатства Азии, дорогие корни и золотистые ткани. Это изгнанники из далекой Армении, которая расположена в Азии к северу от Сирии, Палестины и Месопотамии. Уступая перед натиском греков, а затем турков, эти люди были вынуждены покинуть свою родину, чтобы в далекой Руси искать и находить радушное убежище. Они находились во Львове с самого начала. У них была своя небольшая церковь с православным монастырем Святой Анны в том месте, где теперь железнодорожная колея пересекает улицу Жолкевсвую. Армяне также исповедовали христианскую религию только в другом вероисповедании, которое было больше похоже на русское чем на наше (польское). Имели армяне также и своих старейшин и собственную книгу закона, называемую Датастанагирк, которую принесли вместе с собой из своей давней родины. Рядом с ними на той же стороне Львова гнездились также и татары в своих многочисленных лепных хатах. Хватало во Львове к тому времени и евреев, которые жили по обе стороны Полтви, близ нынешней площади Зерновой, где и сейчас есть пригородные еврейские гетто.

Если кто-нибудь смог перенестись в те времена, и стал бы на вершине Горы Правосудия, где зрению хорошо открывается вся долина Львова — какой отличительный был бы вид! Вместо белых домов - зеленые деревья и кустарники, вместо площадей, которые сейчас перерезают пространство, - сверкающие воды болот. Это все на переднем плане — фоном служит Замковая Гора, покрытая не лесом, а дерном, который местами прерван лоскутами из белого песка. На одном из вершин Горы стоит град из дерева и земли у склонов в полукруге — посад - как надменная гусеница, которая окружает ствол дерева. Все является размером не более деревни, и также как деревня - незначительно. Деревянные дома, деревянный княжий двор, католический костел и православная церковь также из дерева, небольшой посад. Но там сейчас дозревают скрытые жизненные силы, которые опираются одной рукой на Восток, а другой тянутся на Запад. Сочетание западных и восточных первичных элементов на исконно русской земле — вот где тайна будущего развития города Львов.

Но тогда Львов отдыхал в спокойствии, окутанный зелень здешних рощ. Только редкий странник приходит к этому небольшому поселению и немного телег приезжают во Львов. Для такого движения хватало нескольких путей. Тогдашние пригородные церкви служат нам как-бы указателями тех первых дорог. Ведь впереди тогда стояло целый ряд церквей на теперешнем Жолкевском предместье. Теперешняя улица Жолкевская (Хмельницкого), пожалуй, и была самой старой во Львове дорогой, по которой князь Лев сообщался с князем Данилом, Львов с отцовским городом Холм. Дальше церковь Святого Юрия, бывший василианский монастырь - который указывает на Городок, на Перемышль, на дорогу, куда обращала свой взор Констанция. То ли туга по родной сестре Кинге в Кракове, то ли к родной Венгрии, куда вела эта дорога, но только по ней Констанция могла выезжать со Львова. Самый старый путь из Руси в Венгрию вел из Перемышля поворачивая на Санок (еще не было Стрыя, ни стрыйской дороги, также не существовал тогда Янов, ни Яновской дороги). В обратном направлении от Святого Юра, выше церкви Святого Антония, где-то в окрестностях теперешней Лоншановки ("Кайзервальда» или «Императорского Леса»), взносилась церковь Святого Креста. Туда вел Тракт Глинянский (сейчас Лычаковская улица) — любимая дорога армян к восточным странам. Наконец у слияния Пасека и Полтви, где позже появился сад Фредро, появилась с незапамятных времен "Богоявленская" церковь Трех Царей, своего образа южный указатель дорог со Львова тех времен — через Сыхов и Бобрке в Галич.

Не стоит даже воображать того венца из сел, которыми окружен теперешний Львов. Не существовало ни Брюхович, ни Лысинич, ни того ряда деревушек, которые видим с Высокого Замка, или с Чертовой Скалы. Из сотни сел под Львовом существуют всего несколько, которые существовали во времена русских князей, все последующие взяли свое начало в длительное польское время.

Таким образом получилось четыре основных магистралей на четыре стороны мира: в Холм, в Глиняны, в Городок и в Галич. Над ними пригородные церкви, как укрепленные форты перед Замком, а далее несколько сел на месте теперешних нескольких десятков - все среди многих лесов и рощ — вот так приблизительно выглядел тогдашний Львов. Казалось бы, что жизнь здесь текла в первобытном покое и счастье. Но ошибается тот, кто так думает; не стоило забывать о зловещей звезде, которая светила над колыбелью Львова - о страшном татарском иге, который весел над Русью в те времена.

Однажды Львов был уже развален по страшному приказу хана, а затем снова восстановлен, но татарская чума продолжала ему угрожать. Пришлось бы долго перечислять и рассказывать о всем насилии - но одна история. Случилось это едва 30 лет после основания Львова; татарский вождь Телебуга возвращался после губительного похода на Польшу, желая поживиться еще и на Руси. "И пойде на землю Льва, на город на Львов, и стояли на земле Льва две недели, живясь не воюя, и не давали людям выйти из города за живностью. Кто же вышел из града — тех убивали, а других поймали, а иных ограбив голыми отпускали, и те от морозу умирали, была то зима вельмы люта. И учинили везде пустую землу" (Волынская Летопись (часть Ипатиевской летописи), 1283 год)). Такие сцены полные ужасов не раз должны были повторяться позже - одним словом, никто не мог быть уверенным за свою жизнь, или за имущество. Еще самому князю Льву удалось каким-то образом сохранить и после долгого правления спокойно закончить жизнь (в скудных современных источниках не находим даты смерти Льва. В соответствии в православной традицией, записанной у Зиморовича, рыцарский князь уже в 1292 году вступил в православный монастырь и оставалась там до самой смерти. Умер, правдоподобно, в Спасском монастыре). Но уже его сыну и внукам судилось править недолго. Сын Юрий, или Георгий I умер в 1308 году, а оба внуков Льва II и Андрея - 15 лет спустя (1323) уже не было на свете: вероятно они погибли от рук татар. И вымер род русских князей на этой земле, и казалось бы, что пришел конец Львову - но это был всего лишь конец Русской эпохи.

На самом деле татарам не удалось захватить нашей княжьей столицы. Хотя мы не брали княжеской столицей татар, но уже ясно стало, что пора переходить под владычество других монархов. Так впервые занимает княжеский трон монарх их польского рода Пястов. Действительно вымер род Льва по отцовской линии, но еще остались две жены княжеской династии. Одна была замужем за Любарта, сына героического князя Литовского Гедимина, а другая за Тройдена Пяста, князя Мазовии. Тройден Мазовецкий и русская княжна из рода Льва имели несколько сыновей — старшего из них русины призвали к себе на княжеский престол во Львове. Болеслав Тройденович, который с тех пор именовался Юрием II, прибыв на Русь начал энергично править, но не понравилось русским боярам, что он был ярым покровителем Латинской Церкви. Так они избавились от него через некоторое время при помощи яда; также убили вдову князя, и поубивали и ограбили католических купцов и ремесленников. Они думали, что, возможно теперь в княжестве будет править последователь Восточной Церкви — Любарт, но дальнейшая судьба этой земли уже не была в их руках.

„Краткая История города Львов”

Фридрих Папе

(Книжная Польша, Второе издание, исправленное и дополненное, Львов — Варшава 1924)

Часть Первая — Средневековый Львов (1250—1527)