На рисунке. Передел земли. Художник Иван Гуторов, 1949 (слева). Дума о воссоединении. Художник Леопольд Левицкий, 1953 - 1954

В короткое историческое время в третий раз меняется парадигма художественных процессов во Львове. После возвращения в статус освободителя Украины от немецко-фашистских захватчиков советская власть проводила более жесткую дискриминационную политику относительно местного населения. После псевдособора 1946 вместе с ликвидацией УГКЦ проводятся системные мероприятия по преодолению украинского национально-патриотического сопротивления с целью полного подчинения всей сферы духовно-культурной жизни действующему режиму.

Особое внимание в этих планах власти отводилась искусству. Во Львове много что еще напоминало предвоенную эпоху. В интеллектуальных кругах оставались воспоминания об АНУМ, о таких резонансных культурных (синтетических) явлениях, как журналы "Искусство", "Комар", газеты "Дело", "Новое время", «Навстречу», постановки еврейских театральных трупп, эстрадные произведения популярных исполнителей и прочее. Краков, Вена, Париж еще не потеряли своих реальных смыслов при ознаменовании пространственных координат культурно-исторических связей Львова.

На таком сложном идейно-политическом и психологическом фоне и восстанавливалась художественная жизнь Львова. 31 июля 1944 состоялось заседание Оргбюро Союза советских художников Украины при участии представителей республиканского правления. Тогда созданы рабочие органы организации во главе с главой, живописцем Романом Турином. Составляющей процесса структурного подчинения творческих организаций республиканским органам Союза стала закладка творчески-производственной базы - Львовского изокомбината Украинского отделения Художественного фонда СССР, который стал целиком новым для Львова звеном художественной инфраструктуры. На стадии формирования его подразделами были специализированные цеха, а также художественный салон и скульптурная фабрика, которую возглавил Евгений Дзиндра.

 На рисунке: Львовские художники в мастерской Антона Манастырского 1955.

В конце августа 1944 Львовское областное отделение Союза советских художников было окончательно сформировали. В его состав приняли новых членов, а некоторых художников, задействованных в Оргкомитете с конца 1939 до 1941, восстановили в правах. На этом этапе союзниками стали Елена Кульчицкая, Емельян Лищинский, Геза Розмус, Витольд Манастырский, Иван Севера... Но охваченными этой организацией, которую создали еще в 1932 как инструмент контроля сталинской власти над искусством, с грубым противоборствованием свободы творчества, к тому времени были лишь некоторые львовские художники. Уже этим фактом такие художники поставили себя в определенную (пассивную) оппозицию относительно политики власти в сфере культуры. Вместе с тем, кроме такой категории художников, существовала еще и группа львовян, которая, по мнению "компетентных органов", не отвечала статусу советского художника из идеологических соображений. Это вскоре раскрылось через направленные репрессивные мероприятия по части из них. Статистический состав художников Львова - как работающих в Союзе, так и вне его - изменился в течение 1945-1947 лет, когда выехала на родину большая группа художников польской национальности, а во Львов прибыли некоторые обученные в советских художественных заведениях, художники из Харькова, Киева и других городов.

 На рисунке. Натюрморт. Роман Турин. 1945.

Централизованный характер руководства сферой искусства, строгая подчиненность любых местных инициатив Киеву и Москве "развела" творческий процесс на две взаимодополняющие составляющие – официальную и неофициальную. Партийная власть требовала от Львовского областного отделения Союза громких деклараций благосклонности к советскому образу жизни, "комунистических ценностей", интернационализма. Подчиняясь этому, а также "позволенным" из Киева и Москвы инициативам, союзные функционеры практиковали тематические выставки, ознакомительные лекции о российских художниках, "творческие выезды" в колхозы, на индустриальные объекты с целью заангажирования художников "методологией" и поэтикой "соцреализма". "Рапортование" союзников за проведенную творческую работу послужило причиной целого ряда конфликтов. Острые конфликты возникали на основе кардинально отличных взглядов, предубежденных относительно европейского модернизма соцреалистов и тех галицких художников, которые гримировали специальное образование в престижных заведениях Варшавы, Вены, Парижа и мыслили свободнее формального выражения.

Дискуссии перенеслись в среду профессионального образования.С 1946 налаживается учебный процесс в Львовском художественном училище, а с 1947 во Львовском институте прикладного искусства (ЛІПДМ).

Уже за годы, которые предшествовали первому выпуску дипломированных художников (1953), выделилась главная ось противостояний между разными профессиональными педагогами. Воспитанные на стандартах художественных вузов Иван Гуторов, Василий Тзобчик, Николай Рябинин и др. грубо возражали против высоких педагогических способностей Ивана Северы, Алексея Литковского, Романа Сельського..., обвиняя их в низкопоклонстве перед Западом.

На рис. Автопортрет. Художник Витольд Манастырский

Львовские художники маскировали компромиссные тематические мотивы "под соцреализм", что вызвало скепсис у самих советских идеологов. Ситуацию, которая сложилась в искусстве Львова в начале - середине 1950-тых годов, хорошо иллюстрируют материалы Конференции художников западных областей Украины (Львов, 1953), на которой, в частности, особенно враждебно настроенный к местным художникам, как и ко всему украинскому, посредственный живописец Василий Любчик с трибуны предостерег, что западноукраинским художникам еще рано давать право свободного выбора тем.

Стремление советского режима изменить парадигму искусства Львова, еще больше подчинив его киево-харьковскому инварианту "советского искусства" не менее уродливо проявилось в намеренном уничтожении архитворений национального искусства ХІХ-ХХ столетий в Львовском музее украинского искусства и Научной библиотеке АН УССР (1952). Творения таких выдающихся украинских художников, как Александр Архипенко, Петр Иванович Холодный, Михаил Бойчук, Алексей Новакивский, Павло Ковжун и др., квалифицированные как идейно-вредные, формалистические, буржуазно-националистических авторов, были сожженные. Этим преступным актом сталинская власть нанесла непоправимый ущерб национальной художественной культуре, а также ощутимо усложнила процесс возвращения украинского изобразительного искусства в лоно собственной модернистической традиции.

На рисунки. Гуцулка. Витольд Манастырский

Но даже при такой циничной и даже откровенно агрессивной политике СССР, республиканских и местных органов власти в духовно-культурной сфере художественная среда Львова выстояла, сохранив для наследственности эстетичной традиции свои удельные черты. При убыли поисковой активности художников, сведенного к минимуму решения формальных проблем искусства в течение второй половины 1950-х лет появились некоторые весомые произведения таких авторов, как Иван Севера, Николай Федюк, Маргит и Роман Сельськие, Емельян Нищинский, Леопольд Левицкий и прочие

Официальные круги сузили диапазон творчества выдающейся художницы старшего поколения Елены Кульчицкой, но даже при таких обстоятельствах ей удалось вдохновлять молодую генерацию художников Львова национально-патриотической тематикой. Последовательная творческая позиция этих и некоторых других педагогов и практиков в локальных противоборствах с экспансионерами соцреализма помогла оживить искусство более широким спектром идей с конца 1950-тых годов. Это стало заметно на произведениях уже известных художников - Ярослав Музыки, Алексея Шаткивского, Григория Смольского, Витольда Манастырского, - а также на новых концепциях искусства выпускников ЛИПДМ, прежде всего, Дмитрия Крвавича, Эммануила Миська, Карла Звирынского, Владимира Патика, Ивана Скобала, Софии Караффи-Корбут и прочее

Большей динамики художественной жизни Львова дало и то, что пополнение состава профессиональных художников осуществлялось не только на базе ЛИПДМ, а и Украинского полиграфического института им. Ивана Федорова, где был открыт отдел графики. Это несколько сбалансировало соотношение между творческими специализациями художников, учитывая то, что профильными для ЛИПДМ были декоративно-прикладные области (прежде всего керамика, текстиль, оформление интерьеров) и монументально-декоративная скульптура и живопись (последние из них 1964 сняли с программ подготовки специалистов). Но, как это не парадоксально, именно акцент на прикладные виды и декоративные формы искусства дал возможность львовянам с меньшим драматизмом отстоять оксидентальний вектор творчества, избавляясь таким образом принудительной зависимости от московских влияний отсталого по эстетичной проблематике реализма в идеологической оболочке "социалистического".

В этом процессе самоосознания искусства Львова важную роль играли творческие круги, которые возникали вокруг таких известных личностей, как супруги Сельских, Роман Турин, Галина Захарясевич, Иван Севера и др. их наличие стало альтернативой к официальным учебным программам в вузах, а также островками вольнодумства в духовных и эстетичных практиках молодежи. Значительным воспитательным эффектом отличалась неофициальная "квартирная" школа молодого живописца Карла Звиринского. Она имела конспиративный характер, а посещали ее студенты ЛИПДМ Любомыр Медвидь, Андрей Бокотей, Зеновий Флинта, Иван Марчук и др., вскоре известные фигуры художественной жизни Украины. Руководитель этих студий воспитывал в молодежи способность жить широкой духовной жизнью, интересоваться вопросами религии, философии, литературы, музыки, а также мыслить категориями современного мирового искусства. Сам Карло Звиринский работал в методологии абстрактного искусства, продолжая концептуальную связь с идеями западноевропейского модернизма и национальной эстетичной традиции, чем вызвал негативную реакцию со стороны чиновников.

История Львова. Том третий. Издательство Центр Европы. 2006 год