Государственный билет Российской империи во Львове

Захват московским войском Львова внесло много изменений в повседневную жизнь его обитателей. Сразу же начались погромы со стороны московской армии. Первый большой погром произошел 27 сентября на улице Казимировской (Городоцкая) и боковых Зигмунтовской (Гоголя), Браеровской (Лепкого), Коллонтая (Менцинского), на Краковской площади и улице Жовковской. Солдаты стреляли в прохожих и по окнам. Убили 49 человек (часть которых - евреи). Московская военная власть использовала этот погром со своей целью. Проведенное ею "следствие" доказывало, будто были ранены несколько солдат. В результате, конфискованы дома на Краковской и Галицкой, взяты новые заложники, вывезли из города в ссылку в Московию отдельные евреи. Погром стал причиной того, что евреи, опасаясь повторения чего-то такого же во время праздников, решили в те дни не идти в синагоги на молитвы.

Экскурсии по Львову

Приказано было также замуровать все окна на чердаках и запрещено носить любое оружие. Для выполнения этих приказов солдаты проводили по улицам города собственные "ревизии", отнимая у жителей деньги, часы и драгоценные вещи. Известный австрийский писатель Стефан Цвейг, который четыре месяца находился во Львове во время московской оккупации, также упоминал о случаях грабежа казаками часов и денег у жителей города. Хозяйственная ситуация во Львове была чрезвычайно сложной. Бюджет Львова не пополнялся - деньги от городского трамвая, водопровода, электрического и газового освещения не поступали, кредит не давали. К концу 1914 года дефицит городского бюджета составил 3,500,000 крон, до конца марта 1915 - еще 3,000,000 крон. Расходы города остались на прежнем уровне, появились и новые. Среди них оказание помощи наиболее пострадавшему населению. К этой категории относились семьи мобилизированных в армию, пенсионеры, служащие бывших австрийских правительственных учреждений и учителя, которых во Львове насчитывалось около 12,000 человек без членов их семей. Поэтому, по договоренности между магистратом и образованным консорциумом трех банков - Краевого, Промышленного и Ипотечного с согласия генерал-губернатора Бобринского, бывшим служащим и пенсионерам в течение января-марта 1915 года выделяли половину принадлежащего им содержания (600,000 крон из городских средств и 1350,000 крон из средств банков).

В денежном обращении существенно не хватало мелкой монеты. Доходило до того, что заплатив за товар купюрой, покупатель не мог получить здачу. Потребность в денежных знаках подтолкнула магистрат при поддержке российских властей к выпуску бонов. К концу 1914 года во Львове выпустили однокроновых бонов на сумму 524,600 крон. Это дало возможность поправить финансовое состояние города и временно ликвидировать недостаток мелких денежных знаков. Кроме того, московское оккупационное правительство разрешило еще выпуск городских бон на сумму 1,000,000 рублей, установив их стоимость в 100 крон - 1 бона или - 30 рублей.

Один имперский рубль

Во время московской оккупации во Львове, как и во всей Галиции сильно поднялись цены на все товары и продукты. Чувствовалось отсутствия топлива, большинство жителей страдали от холода в неотаплеваемых квартирах. Нужда воцарилась в домах львовян. Поэтому, многие из них искали различные заработки: юноши подрабатывали в гостиницах, кафе, на фабриках, кирпичных и мастерских, подростки в основном продавали журналы. Но большинство занималась "Генделем" - торговали всем - кофе, табаком, мылом, дровами и так далее.

На рынках продуктов было мало. Те, что продавались, мгновенно раскупались, и уже в 10 утра ничего нельзя было купить.

Цены на продукты определял только продавец. Прежде всего ощущалась нехватка хлеба не только на рынках, но и в магазинах. Не хватало муки. Торговля бакалеей полностью пришла в упадок, запасы иссякли. Процветала спекуляция. Буханка хлеба, который стоил 60 грошей, теперь продавался за крону. Опасаясь голода, а на его почве различных болезней и эпидемий, оккупационные московские власти открыли во Львове городской благотворительный комитет. Из-за отсутствия продуктов питания интендантство военного генерал-губернаторства выделило с сентября 1914 года до июня 1915 года для нужд жителей Львова около 120,000 пудов муки, 30,000 пудов круп, 30,000 пудов соли, 31,000 пудов сахара. Для снабжения продовольственными товарами населения Львовский магистрат закупил и распределил в своих магазинах и складах около 200 вагонов различных товаров: хлеба, муки, сахара, чая и других товаров первой необходимости. Беднейшему населению московская администрация позволила в сентябре 1914 года собрать урожай на армейских огородах и раздала запасы продуктов с военных складов австрийского войска. Кроме того, для бедных, которых вместе с прибывшими из других местностей насчитывалось около 30,000 человек, были открыты столовые, где раздавались бесплатные обеды по специальным талонам, выданным магистратом. Общественный женский комитет также организовывал дешевую кухню в купеческом банке (проспект Шевченко) для интеллигенции города. По данным бюро продовольственных карточек, в августе 1915 года в городе жило 157,000, или на четверть меньше, чем в довоенного времени. Уже через полгода население города увеличилось до 174,000 жителей.

Несмотря на тяжелое материальное положение населения, в начале июня 1915 года "уже перед отступлением, интендантское управление военного генерал-губернатора реквизировало во Львове: муки -1,912,000 пудов, круп - 1,700, фасоли - 1,600, сахара - 1,600, овса и ячменя - 2,400, гороха - 1,700 пудов. Забрали также запасы макарон, гречки, цикория, уксуса, ржи, пшеницы и других продуктов.

из Истории Львова. Том второй (1772-1918). Издательство Центр Европы. 2006 год