Уборка львовских улиц

Новые транспортные потребности, интеграция различных участков в единый городской организм быстро сказались на внешнем виде Львова, особенно его центральной части. Менялось покрытие улиц и площадей. Их мостили булыжником ("костью"), выкладывали тротуары, засыпали придорожные рвы. Центр Львова в 1860 годы выглядел запущено - большая часть улиц не была вымощенной, пересохла Полтва, заросла с обеих сторон кустами, оставалось немало пустошей и полуразвалившихся зданий. Однако, уже в 1890 годах. центральная часть приобрела упорядоченный вид, характерный для современного европейского города: "исчезла Полтва под красивыми насаждениями, улицы покрылись брусчаткой. Вдоль них, вместо нескольких фиакров, с обеих сторон стоит ряд вполне приличных карет. Мимо ежеминутно пробегает вагон конного или электрического трамвая, проехжают омнибусы и тяжелые товарные телеги. Вместо пустых площадей везде веселая зелень, на месте древних развалин или малых домиков - замечательные здания, вместо скрытых в сенях магазинчиков или скромных торговых лавочек - большие магазины, рестораны, кондитерские и кофейни".

Городскими властями было создано дорожную службу для надзора за чистотой улиц, вывоза мусора, болота и снега, введены бочковозы, которые должны были бороться с дорожной пылью, регулярно окропляя мостовую. Широкие улицы обсажены деревьями, а на окраинах города привели в порядок и открыли несколько парков.

Один из московских гостей Львова, посетивший город в начале XX века, отметил преимущества: "О таких красотах, которые, например, встречаются в Москве на Кузнецком мосту, где в домах, как и во дворцах, располагаются одноэтажные домики, занятые магазинами, здесь не может быть и речи. Я уже не говорю о правительственных и общественных зданиях, например, Наместничество, Галицкий Сейм, Дом Инвалидов, Политехника, городская школ святой Анны и Конарского, Галицкая Сберегательная Касса - это в полном смысле слова дворцы ... Львов, несмотря на то, что значительно выдвигается на восток, производит впечатление чисто западного города".

Еврейские поседелки во Львове

В новом городском пространстве находилось много центров общественной жизни и общественных развлечений Экскурсии Львов. Со средины XIX века главным местом встреч и дискуссий различных группировок львовских писателей, ученых, художников, журналистов стали кофейни. На рубеже ХIХ-ХХ веков новые кафе, оборудованные в венском стиле, с большим количеством газет и журналов, столиками для игры в карты и домино, заняли место ранее знаменитых кофеен Добровольского ("Пекелко") на улице Краковской, кафе Юзя на площади Бернардинской (известной как место собраний польских повстанцев и украинских народников в 1860 годах). Особой популярностью пользовались кофейня Венская на улице Гетманской (проспект Свободы), 16; Театральное кафе в здании театра Скарбека; Шнайдера на улице Академической, 7; Центральное на площади Галицкой, 7, "Монополь" на площади Марийской (Мицкевича)... Своей атмосферой и наличием журналов "со всего мира" они особенно привлекали студенческую молодежь. Просиживая в кафе целые дни, студенты перечитывали все газеты от корки до корки, а "над возбуждёнными в газетах делами велись затем горячие дебаты и споры...

Газеты заменяли научные книги так, как стакан кофе заменял обед и ужин.

Площадь Рынок во Львове

На рубеже ХIХ-ХХ веков во Львове появляется массовое общественное развлечение - кинематограф. Символично, что самый большой и лучший довоенный кинотеатр "Лев" был открыт в 1913 году в бывшем театре Скарбека, традиционном центре культурной жизни восточной шляхты и зажиточного мещанства. Первые киносеансы состоялись в городских фотоателье или в том же театре Скарбека еще в конце XIX века. С 1901 года во Львове начали функционировать стационарные кинотеатры, оборудованные в пассаже Миколяша, на площади Марийской ... В предвоенные годы их было уже более двадцати. Городскую публику особенно привлекали кинотеатры "Урания" на площади Марийской (Мицкевича), 10, "Коперник" на улице Коперника, 9, "Аполло" на улице Хорунщизны (Чайковского), 7 и прочие. Популярным развлечением оставалось посещение фотопластиконов, часто располагался в одном помещении с кинематографическим аппаратом: "в округлом зале сидели зрители и через стекло на уровне глаз осматривали незыблемые цветные образы и пейзажи разных стран. Серия состояла из нескольких десятков картин, а целый сеанс длился час. Иногда сидели дольше, потому экзотика интересовала молодежь".

В последние десятилетия перед "Великой войной" началась интенсивная урбанизация застройки пригородных окрестностей. Это коренным образом изменило городской ландшафт Львова. К середине XIX века, Несмотря на то, что средневековые городские стены и валы были давно сравнены с землей, территориальное наступление городской застройки и образ жизни был сравнительно незначительным; сельские окрестности, сады, пастбища, леса находились на расстоянии недолгой прогулки от центра города. В начале 1890 годов Львов все еще оставался преимущественно одноэтажным: почти половина зданий в городе была "партерной" (часто с высокими, иногда вдвое выше самого дома, крышами с дымоходными трубами), и только треть имела более двух этажей Львов экскурсии. Однако в 1890-1914 годах. Львов пережил невиданный строительный бум. Например, в течение всего 1910 года во Львове было построено 257 новых домов (из них 63 - одноэтажные, 46 - двухэтажные, 151 - трехэтажные, 54 - четырехэтажные и 4 пятиэтажные). На следующий - 1911 год - построили 221 новый дом.

Урбанизация Львова предшествовала индустриализации, а потому структуры городской жизни сформировались еще перед коренными социально-экономическими изменениями XX века. Постоянный и непрерывный прирост населения города, хотя и не слишком резкий, был вызван скорее столичным статусом, чем появлением крупной промышленности. Всего столичные города везде в тогдашней Европе имели разнообразную структуру занятости населения, чем центры крупной промышленности, сосредоточивая богатство, власть, сферу услуг, обмен товаров и информации.

Экономическое развитие не превратило автоматически граждан Львова на рабочих и капиталистов. Со середины XIX века в общественной жизни преобладали представители городской интеллигенции и среднего класса (чиновники, врачи, юристы, преподаватели...). Этим Львов отличался от Кракова, где аристократия сохраняла лидирующие позиции. Львовская городская публика отличалась большей восприимчивостью к новейшим польским национальным идеалам, демократизмом и патриотизмом, что в начале XX века приобрел "народно-демократическую" окраску.

Интенсивная застройка Львова на рубеже ХIХ-ХХ веков, появление многоэтажных домов в городском ландшафте, развитие новых транспортных средств способствовали слиянию населения города в одно сообщество. Однако, формирование общей городской идентичности львовян было медленным процессом. Жители пригородов являлись носителями сильного локального патриотизма, который ограничивался, например, Лычаковом, или Замарстыновом: "неохотно потомственный лычаковянин выдает дочь за парня из Баек или Корыт". Также и древнее разделение городского населения на христианскую и еврейскую части, хотя и было окончательно отменено в 1868 году, но продолжало отображаться в географии расселения этих групп. Лишь немногие богатые и образованные евреи переселялись из древних еврейских кварталов в центр города и к северу от него. В конце XIX века евреи составляли большинство в третьем - Жолковском районе города и треть населения центра города и второго - Краковского, участка. Зато в первом (Галицком) и четвертом (Лычаковском) районе евреев было менее 5%.

В тех районах, где преимущественно жили евреи, сохранялся традиционный городской уклад жизни. В 1909 году львовский историк Майер Балабан изображал некоторые его особенности: "там еще сегодня Школьник, как это бывало во времена Речи Посполитой, ударами молотка в ворота домов созывает верующих на молитву, или дает знать, что кто-то из членов сообщества перенесся на лоно Авраама. А в субботу гетто - это громкое, вечно бурное, как мифическая река Самбатиян - успокаивается. Магазины закрываются, улицы пустеют - жители расходятся по синагогам. Только в послеобеднее время толпы набожных возвращаются домой". Интересно, что и среди львовских евреев еще оказывалось средневековое разграничение на жителей центра города и пригорода: "евреи одной части смотрят на евреев из второй части свысока или легкомысленно, при этом пригородные евреи считают городских дураками, и, наоборот, городские считают пригородных небрежными грязнулями".

из Истории Львова. Том второй (1772-1918). Издательство Центр Европы. 2006 год