Вацлав Иероним Сераковский

После захвата Австрией Львова и Галичины внимание правящих кругов монархии привлекло состояние церковно-религиозной жизни в этом регионе. В то время Львов являлся резиденцией иерархических структур трех наиболее многочисленных конфессий: римо-католической, армяно-католической архиепархий и униатской епархии. Если Римо-католическая церковь до 1772 сохраняла свое господствующее положение в Речи Посполитой, то Униатская церковь в результате длительных притеснений и преследований находилась в состоянии упадка.

Новая власть осознавала большое влияние духовенства на население. Иметь его поддержку означало получить влияние и на миллионы новых подданных. Однако в начале это было нелегко. По свидетельству первого губернатора Галичины Антония Пергена (донесение от 25 января 1773), Латинское духовенство не могло забыть Польши, не желало становиться австрийским и в таком же духе влияло на население. Латинский архиепископ не участвовал в церемонии введения в должность губернатора, и даже не посетил его с визитом. Равнодушно относилось к губернатору и латинское духовенство. Признаки лояльности отношения к новой власти проявляли только иерархи армяно-католической и униатской церквей.

Римо-католическая церковь, которая во времена Речи Посполитой находилась в привилегированном положении, стремилась сохранить доминирующие позиции относительно других конфессий и при новой власти. Это приводило упорное противостояние между латинским и униатским духовенствами. Австрийской властной верхушке пришлось заняться определением места Церкви в духовной жизни населения новой провинции и искать пути гармонизации межконфессиональных отношений.

Экскурсии Львов

С помощью распоряжений венского двора Церковь в Галиции подчинили государству, а духовенство толковалось как специфическая категория государственных служащих, которые, помимо удовлетворения духовных потребностей паствы, должны были выполнять и другие общественные функции (объявления и разъяснения законов и рапоряжений светской власти, заполнения метрических записей, контроль за образованием и нравственным воспитанием молодежи, цензуры книг и прочее...). Государство взяло на себя содержание и подготовку священнослужителей. С помощью так называемого толеранционного патента от 17 сентября 1781 австрийцы немного ослабили монополию Римо-католической церкви за счет устранения ограничений и дискриминации других конфессий. В ответ на жалобы униатских иерархов, заявлением Марии-Терезии (1774), инструкцией Иосифа II (1782) и патентом Леопольда II (1790) декларировалась имераторская забота об Униатской церкви в Галиции и уравнение "русинов с поляками", что воспринималось в украинской среде как юридическое уравнивание в правах Униатской и Римо-католической церквей. С того времени Униатская церковь получила название Греко-католической. Патроном Галиции Мария-Терезия объявила Архангела Михаила (1773).

Львов экскурсии

В 1781 и в 1783 в духе принципов просвещенного абсолютизма распоряжениями Иосифа II в Галиции ликвидировалась часть монастырей и культовых сооружений, среди которых 20 костелов, монастырей и 11 церквей. Это были: монастыри августинцев, бернардинок, бонифраторов, бригидок, доминиканок, доминиканцев святого Духа, капуцинов, кармелитов, миссионаров, паулинов, пиаров, реформатов, театинцев, тринитариев, францисканцев и иезуитов и костелы св. Екатерины, св. Марка, св. Станислава; греко-католические церкви Введения Богородицы, Рождества Богородицы, Воскресения, Благовещения, Богоявления, Воздвижения Честного Креста, св. Теодора и монастырь Иоанна Богослова; армянские церкви св. Иакова, св. Креста и св. Анны. Некоторые из них разобрали по причине старости, в других разместили госпитали, казармы, школы, театр, тюрьму. Конфискованное имущество передано в так званый религиозный фонд, который контролировало государство и который предназначался для поддержки больниц и создания новых приходов с созданием там храмов.

Епископ Лев Шептицкий

С целью лучшей подготовки и обеспечения высокого уровня квалификации кадров духовенства во Львове 1783 открылись духовные семинарии для римо-католической и греко-католической конфессий. Со времен реформ 1770-80-тых и до середины XIX века, на территории Львова построили всего три новые культовые сооружения и не основали ни одного нового монастыря.

В середине XIX века правовые аспекты церковно-религиозной жизни во Львове претерпели существенные изменения. В 1850 император Франц-Иосиф I отозвал церковные нормативные акты со времен Йозефа II, а в 1855 подписал соглашение с Апостольской столицей, чем отделил Церковь от государства.

Несколькими законами (1780, 1783, 1784, 1785, 1787, 1788,1789, 1790) уравнивались в правах с христианским населением евреи, которым разрешалось принимать христианство и которым пришлось носить постоянные фамилии. С тех пор фамилии галицких евреев чаще звучали на немецкий лад. С того времени еврейское население начало интегрироваться в городскую общину.

Церковно-религиозная жизнь в каждой из конфессиональных групп складывалась особенно. Самую многочисленную общину города составляли римо-католики - около 33,500 человек (48,8% городского населения в 1840). Львов был центром римо-католической архиепархии. В черте города и в пригородах работало свыше 20 латинских храмов, главным из которых являлся Кафедральный собор Непорочной Девы Марии, где проходили торжественные богослужения общегородского характера с участием иерархов, сановных лиц и почетных гостей. Часть костелов находилась при монастырях: бенедиктинок, бернардинцев, доминиканцев, кармелитов, миссионаров, францисканцев...

Со середины XVIII века до конца 1850-тых Львовский римо-католическую архиепархию возглавляли архиепископы Вацлав-Иероним Сераковский (1760 - 1780), Фердинанд Кицкий (1780-1797), Каетан Кицкий (1797-1812), Андрей Анквич (1814-1833, с 1817 примас Галиции), Франц Лушин (1834-1835, примас Галичины), Франтишек Пиштек (1835-1846, примас Галичины), Вильгельм Вацлавичек (1847-1848), Лукаш Баранецкий (1849-1858).

Около 5000 человек насчитывала греко-католическая (преимущественно украинское) община. Город был резиденцией греко-католической епархии, а с 1808 архиепархии. На территории города и пригородов функционировало семь греко-католических храмов: катедральный собор св. Юра, церкви Успения Пресвятой Богородицы, св. Онуфрия при одноименном Василианском монастыре, св. Николая, св. Параскевы, св. Петра и Павла и св. Духа при духовной семинарии.

Греко-католическую епархию возглавляли по очереди епископы Лев Шептицкий (1748-1778, с 1778 - митрополит Киевский и Галицкий), Петр Белянский (1774-1798), Николай Скородинский (1799-1805).

С восстановлением Галицкой митрополии главами Греко-католической церкви были митрополит Антон Ангелович (1808-1814), Михаил Левицкий (1816-1858, с 1848 - примас Галиции, с 1856 - кардинал Вселенской Церкви), епископами-помощниками которого были Григорий Яхимович (1841 - 1848), Иван Бохенский (1850-1857) и Спиридон Литвинович (1857-1858).

Церковно-религиозная жизнь греко-католиков города базировалось на древней традиции употребления в сакральной сфере церковнославянского языка. Проповеди произносились, как правило, языком польским. Только в одной церкви св. Николая настоятель Яков Геровский в 1820-1840-тых проповедовал языком украинским. Вызов устоявшейся практике стали прозвучавшие 14 октября 1836 на праздник Покровы в трех львовских храмах проповеди разговорным народным языком, произнесенные семинаристами Маркияном Шашкевичем (св. Юра), Николаем Устияновичем (Успения Пресвятой Богородицы) и Юлианом Величковским (св. Параскевы).

Значительную роль в религиозной жизни города играл Онуфриевский монастырь Ордена св. Василия Великого, выдающимися представителями которого были протоигумены Арсен Радкевич, Модест Гриневецкий и прокуратор Варлаам Компаневич, получившие всеобщее признание как среди духовенства, так и среди мирян.

Львов стал центром также армяно-католической архиепархии. В конце XVIII века в малочисленной армянской общине города принадлежало от 200 до 300 человек, процесс ополячивания которых продолжался. Духовная жизнь армян сосредоточивалась вокруг кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы. Среди иерархов, которые возглавляли архиепархию, самыми известными были Якуб Августинович (1751-1783) и Самуэль Стефанович (1832-1858).

Лютеранская община собиралась в кирхе на улице Зеленой - переданной им от бывшего доминиканского костела святой Урсулы.

Несмотря на определенную замкнутость конфессиональных групп получила распространение практика совместного торжественного празднования важных событий в церковно-религиозной жизни города с участием иерархов, духовенства и мирян всех католических конфессий (например, открытие Львовского университета в 1784, богослужения и процессии по случаю юбилеев Папы в 1826, 1830 и 1833, канонизации представителя ордена иезуитов в 1840-1841, рукоположение епископа Григория Яхимовича в 1841, рождение императора Фердинанда I в 1843…). Такие акции призваны были служить сближению всех львовян - католиков, лелеять межконфессиональное согласие.

Однако это получалось нелегко. Если взаимоотношения с армянской церковью состаяли без конфликтов, то отношения Римо-католической и Греко-католической церквей наталкивались на многочисленные подводные камни. Римо-католическая иерархия не могла смириться со стремлением руководства Греко-католической церкви освободиться из-под ее влияния и добиться равноправия. Даже наоборот, старалась сдерживать этот процесс, парализовать любые начинания потенциальной Церкви-соперницы, проявляя при этом часто пренебрежительное, предвзятое отношение и неуважение к греко-католикам, провоцируя их, таким образом, на вынужденные меры самозащиты.

Вот несколько примеров. Архиепископ Вацлав Сераковский в обращениях к Марии-Терезии (1775) решительно возразил против попытки львовского епископа Льва Шептицкого добиться от Вены разрешения на учреждение во Львове греко-католической капитулы в качестве первого шага на пути к равноправию с Латинской Церковью и предлагал добиться в Риме согласия на переход греко-католиков в латинский обряд.

В 1778 викарии львовского Кафедрального Собора пытались сорвать торжественный въезд во Львов Льва Шептицкого, когда преемник Киево-Галицкого митрополита возглавил митрополичий престол. На следующий - 1779 год - Архиепископ выступил против традиционного обычая греко-католического прихода при Успенской церкви устраивать на площади Рынок освящения воды в день Богоявления. В 1803 латинское духовенство ходатайствовало перед правительством о ликвидации греко-католического епископата и передачу духовенства и верующих под свою юрисдикцию. В 1816 латинский архиепископ Андрей Анквич инициировал и поддерживал негативную позицию Галицкого губернаторства касательно попыток греко-католической митрополии ввести в народных школах обучения на украинском языке и навязывание им идеи польскоязычных школ и издания украиноязычных книг латинским алфавитом, "чтобы не будить среди населения одного края ... духа сепаратизма" и не способствовать распространению вместо польского русского языка. В созванном губернатором по этому случаю по указанию императора школьной комиссии (1817) с участием иерархов обеих церквей он настаивал на том, что в Галиции со времен Речи Посполитой региональным языком является язык польский, и книги, необходимые для обучения украинских крестьян, следует переводить на польском или печатать латиницей, а не умножать без необходимости число диалектов и алфавитов.

Во времена архиепископов Франца Пиштека и Лукаша Баранецкого (1830-1850) острой стала проблема незаконного переманивания греко-католиков в латинский обряд, которая сопровождалась жалобами митрополита Михаила Левицкого и применяемыми подвластной ему, как и его предшественникам, иерархией мерами самозащиты. Активно в защиту прав Униатской церкви стал львовский епископ Лев Шептицкий. Сразу после овладения Австрией Галиции он обратился к Марии-Терезии с предложением о восстановлении Галицкой митрополии, мотивируя тем, что украинцы - это отдельный народ и что они должны иметь равные права с поляками, усиливая свою аргументацию политическими мотивами - перспективой роста влияния Австрии на украинское Приднепровья . В Вене идея митрополии вызвала интерес, но в силу разных обстоятельств ее реализация откладівалась. В 1773 Лев Шептицкий добивался в Вене разрешения основать во Львове греко-католическую капитулу, а в 1774 обжаловал действия латинского духовенства, которое, по его словам, пыталося переманивать греко-католиков в латинский обряд, препятствовал им в совершении религиозных ритуалов; веру и церковь - презирал и неприлично обзывал, сыновей священников заставлял отрабатывать барщину и не допускал к управлению. В ответ Мария-Терезия обязала латинскую иерархию прекратить эти безобразия и дала согласие на учреждение капитулы, которую позже, после протеста архиепископа Вацлава Сераковского, отозвала. Основание капитулы во Львове состоялось в 1813 по постановлению императора Франца.

В начале XIX века в связи с мероприятиями латинской иерархии касательно подчинения ему греко-католической общины, епархиальный собор Греко-католической церкви делегировал в Вену генерального викария Львовской епархии, выдающегося деятеля и автора истории украинской Церкви Михаила Гарасевича с поручением возобновить деятельность по восстановлению Галицкой митрополии. Вопреки воле латинского духовенства и некоторых представителей бюрократии, император Франц 11 сентября 1806, а папа Пий VII 17 апреля 1807 подписали постановление о восстановлении Галицкой митрополии. Митрополия с центром во Львове получила название "Львовская и Галицкая" и стала правопреемницей традиций Киевской митрополии. Первым митрополитом стал Перемышльский епископ Антон Ангелович, посаженный на митрополичий престол во Львове 25 сентября 1808.

В 1816 иерархия Греко-католической церкви, опираясь на требования украинского крестьянства обучать детей на родном языке, начала борьбу за внедрение преподавания в народных школах Восточной Галиции украинского языка. Вопреки сопротивлению латинской иерархии, поддержанной чиновниками губернаторства, назначенный митрополит Михаил Левицкий решительно защищал свою позицию как в губернаторстве, так и при дворе императора, а совместно с каноником Иваном Могильницким в составе школьной комиссии (1817), защищая статус украинского языка как краевого и добился соответствующего постановления губернаторства об обучении в школах украинских сел Восточной Галиции украинского языка (1818).

В 1835-1838 иерархия Греко-католической церкви выступила в защиту своего духовенства от инсинуаций, одобренных Перемышльским латинским епископом Михалом Корчинским на страницах редактируемого им журнала "Друг христианской истины" (1835), расцененных как попытка вместо гармонии и сближения обеих Церквей - сеять раздор и озлобления и усиливать враждебность и антипатию поляков в русинов в религиозной сфере. Протест Перемышльского греко-католического епископа Иоанна Снигурского в адрес императора от 1 мая 1835, составленный Григорием Яхимовичем, был одобрен митрополитом Михаилом Левицким и по поручению из столицы стал предметом обсуждения в беседе митрополита с президентом губернского управления Францем Криге, который уверял, что правительство никому не позволит покушаться на авторитет и юрисдикцию Греко-католической церкви, но предлагал не разглашать дело. Из Вены же официального ответа на протест не было.

Можно только предположить, что это дело помешало епископу Корчинскому, как подстрекателю межконфессиональных недоразумений, занять архиепископский престол в Киеве, на который он претендовал. Новопризначеный латинский архиепископ Франц Пиштек в 1838 готовил пасторское послание по делу изменения обряда. Перед этим обратился за консультацией к митрополиту Михаилу Левицкому, в ответе, согласованном с Перемышльским епископом, проинформировал его о многочисленных актах Апостольской столицы с запретом перехода из греко-католического византийского в латинский обряд без разрешения Рима (1624, 1742, 1743, 1744, 1755, 1802, 1803, 1815…), сдерживая, таким образом, архиепископа от его замысла.

Известно также, что митрополит Михаил Левицкий часто жаловался архиепископу Францу Пиштеку на многочисленные злоупотребления отцов иезуитов, пытавшихся убедить греко-католиков изменить обряд, а в 1842 году обращался с жалобой на их действия даже в Рим.

Укрепило позиции Греко-католической церкви пастырское письмо Михаила Левицкого к украинскому духовенству и пастве от 10 марта 1841 в связи с насильственным переводом в то время части униатов подроссийской Холмщине в православие, который призвал к единству с Римом. Опубликованный многотысячным тиражом на латинском, польском и украинском языках и распространенный по всей архиепархии, он ощутимо пополнил арсенал средств для самозащиты своей Церкви. Письмо было одобрено буллой папы Григория XIV (17 июля 1841).

Ликвидация царизмом Униатской церкви на украинских землях в составе Московии вызвала беспокойство Галицкой митрополии и заставила духовенство задуматься над поисками эффективных путей подъема своей Церкви в Галичине. Префект Львовской духовной семинарии Михаил Малиновский в 1842 обратился с письмом к Апостольской столице, в котором предпосылкой укрепления этой Церкви признал предоставления Галицкой митрополии кардинальского или патриаршего достоинства. Вопрос патриархата стал предметом обсуждения в правительственных кругах Австрии и нашло поддержку канцлера Клеменса Меттерниха. Но после его нисвержения в марте 1848 вопрос отпал.

Но идею патриархата реанимировал священник Ипполит Терлецкий, вручив папе Пию X в начале 1848 соответствующее напоминание. За 1848-1853 тема патриархата обсуждалась в Риме и Вене, но под влиянием польской верхушки, не желавшей укрепления позиций Греко-католической церкви в Галичине, была снята с повестки дня. Средством укрепления позиций Церкви являлось назначение императором Фердинандом 1 (17 июня 1848) митрополита Михаила Левицкого примасом Галиции и предоставлении ему Папой Пием IX (16 июня 1856) достоинства кардинала.

В новой роли Михаилу Левицкому стало легче защищать интересы возглавляемой им Церкви, бороться с интригами недоброжелателей и нейтрализовать попытки искусить свою паству на смену обряда. Совместно с Перемышльским епископом Григорием Яхимовичем он сформулировал принципы налаживания мирного сосуществования Римо- и Греко-католической церквей в духе письма архиепископа Франца Пиштека (1838), которые после согласования с Венской нунциатурой легли в основу заключенного впоследствии представителями обоих обрядов из Галичины в Риме в 1863 так называемой Соглашения об уравнении в правах и мирное сосуществование обеих Церквей в Галиции, которая гарантировала количественную неизменность обоих обрядов, их территориальную нерушимость и сакраментальное тождество и декларировало сотрудничество и взаимоотношения между ними.

Следует вспомнить о первой годовщине отмены крепостного права, как величавый праздник-манифестацию, организованную священниками, которое состоялось на Святоюрской площади во Львове 15 мая 1849. Праздник начался Литургией, которую отслужил отец Орест Хомчинский, архимандрит ордена Святого Василия Великого. Перед Богослужением приветствие народу произнес отец Лев Трещаковский, член Главной Русской Рады, а главную проповедь к большой массе народа, собранного на площади, произнес отец Иосиф Лозинский. Праздник состоялся в присутствии высших представителей австрийской власти под предводительством графа Агенора Голуховского - Губернатора Галиции и Владимирии. На празднике, после Богослужения, украинский народ выразил благодарность императору оригинальным образом: на Святоюрскую площадь заехал воз, украшенный сине-желтыми флагами, его тянули шесть пар волов с позолоченными рогами, а на телеге был огромный каравай и большой кувшин меда в подарок императору. Подарок этот взял для императора граф Голуховский под звуки военного оркестра.

После этого праздника, на заседании Главной Русской Рады 15 июня 1849 отец Лев Трещаковский предложил построить во Львове первый украинский Народный дом, начальным капиталом чего должны быть деньги, оставшиеся после народного фестиваля, который состоялся 15 мая. Этот горячий священник-патриот верил в силу народа и хотел сейчас сделать что-то конкретное.

В выводах Главная Русская Рада, за подписью Михаила Куземского, заместителя председателя, обратилась к австрийскому правительству, чтобы этот подарил украинцам во Львове под строительство Народного дома площадь, окруженную улицами Армянской, Длинной, Краковской и Скарбковской, на которой когда-то стояли отмененные Иосифом II монастырь и костел Тринитариев, кстати уничтоженные еще бомбардировкой Львова в 1848 году. 1851 году император Франц-Иосиф, на предложение своего правительства, утвердил эту просьбу и названную площадь передал в собственность украинцам. Более того, император лично 18 октября 1851 положил угольный камень под строительство Народного дома во Львове и произнес тогда такие памятные слова: "Здесь я меж моими русинами" ... Здание завершили в 1864 году. Строительный комитет работал под руководством отца Иосифа Кульчицкого. Это было начало практической хозяйственной работы, потому Народный дом во Львове был самым богатым украинским культурно-образовательным учреждением, где нашли помещение библиотека, музей и различные организации, а рядом построено еще и Преображенскую церковь, которую передали украинцам Львова на публичное пользование.

Еврейское население Львова числом около 28,000 человек (40,5% городского населения к 1840 году) заселяло как центр города, так и пригороды. В религиозном плане оно делилось на несколько течений: консервативных традиционалистов-ортодоксов, хасидов, с ориентировкой на сочетание мистических и рационалистических принципов, "хидушим" или новаторство (одно из течений хасидизма) и сторонников Просвещения ("Гаскала"), которые получили название "маскилим" . Ячейками их духовной жизни были синагоги. Ортодоксы группировались вокруг синагоги Нахмановичей, хасиды вокруг синагоги (клойз) "Хасидим", возведенной 1791, Хасиды-новаторы - синагоги-клойз Якуба Гланцера, построенной в 1844, Сторонники Гаскалы в синагоге "Темпель", построенной в 1843 - 1846.

Значительная часть львовских евреев оставалась верными ортодоксии. Движение хасидизма, в отличие от других галицких городов, особого влияния здесь не было. Сторонники "Гаскалы" стали организованной силой в 1830-1840 годах. В то время сообщество подвергалась преимущественно немецкому влиянию. Немецкий язык становился в этой группе языком религиозных служб, в духе Просвещения подвергался изменениям религиозный ритуал.

На волне движения Гаскалы, в городе открылось несколько еврейских светских школ на немецком языке обучения, появилась еврейская пресса. Новая еврейская интеллигенция, которая воспитывалась на идеях Просвещения, сочетающей юдаистические основы с достижениями европейской культуры. Но таким веяниям упорное сопротивление оказали традиционалисты и хасиды. Часть либералов сопротивлялась германизации религии и защищала язык идиш, как язык синагоги. Особенно усилились противоречия после того, как место раввина Львова занял молодой и хорошо образованный Абрагам Кон. Ему удалось добиться построения в городе реформированного немецко-еврейского храма "Темпель", открытого в 1846 под названием "Германо-израильский молитвенный дом". Но, в 1848 он был отравлен оппозиционерами. После этого процесс общественно-культурной эмансипации львовских евреев существенно замедлился.

из Истории Львова. Том первый (1256-1772). Издательство Центр Европы. 2006 год