Средневнковые люди

Этносы, языки и религии.

Административное устройство древнего Львова

Источники о внутренней жизни Львова княжеских времен очень фрагментарны. Только с конца XIV века находятся многочисленные и разнообразны письменные памятники: городские книги, грамоты, парламентские и частные письма, финансовые реестры... Но и для первых десятилетий истории города, на основе малочисленных летописных упоминаний, привлекая ретроспективных анализ позднейших документов, и, учитывая материалы о населении и устройстве городов, можно сделать некоторые более-менее надежные заключения. Акт о полном предоставлении городу немецкого (магдебургского) права предусматривал окончание деятельности русских правовых институтов, с предостережением, что речь идет о "всех русских правах и всех русских обычаях", которые ново принятому праву мешали. Но периоду самоуправления по немецкому праву предшествовал период сосуществования "немецких прав и обычаев" и "русских прав и обычаев".

Экскурсии Львов

Во Львове, как и в других тогдашних городах, жили бояре и князья, придворные, служащие и слуги, духовенство. Главную часть населения составляли горожане, которые занимались торговлей, ремеслом, полеводством. Название "горожанин", по отношению к Львову, подтверждается документом 1368 года. В документе 1408 года фигурируют "горожане львовские". Оба слова были соответствием латинского “cives”, немецкого ”Bürger”, польского “mieszczanie”. Закономерно, что к моменту основания Львова, в нем проживали преимущество русины. Среди них могли быть и жители поселений, которые издавна существовали у Полтвы, а также поселения, которые со временем получили название Знесение, уроженцы окружающих сел и разных городов. Из числа местного населения происходили также многие бояре, дружинники и княжеские слуги. Украинцы, которых тогда называли "Русью" или "русинами", пользовались разговорным старо-украинским ("русским") языком, письменный вариант которого зафиксирован в переписке и юридических актах. Показательно, что среди самых старых деловых документов на украинском есть и грамоты, написанные во Львове, или таковые, содержание которых касается Львова.

Источники XIV века однозначно свидетельствуют о многонациональности Львова: кроме местных русинов (украинцев), здесь жили отдельными общинами немцы, армяне и евреи. При этом, все православные горожане ходили в одну церковную общину вместе с украинцами. Самой многочисленной и очень быстрорастущей общиной стали католики, которые сначала в основном были немцы и относительно малочисленные поляки. Но количество поляков быстро росло, и вскоре они составляли большинство населения пригородов. Поэтому позже польской по этническому составу стала и вся католическая община, которая владела всей полнотой политической и экономической самостоятельности, предвиденной магдебургским правом. В то же время всех, кто принадлежал к католическим парафиям в городе, можно рассматривать как религиозная католическая община.

Армяне объединялись в общину армянской апостольской (армяно-григорианской) церкви, показателем принадлежности к еврейской общине являлся не язык (евреи разговаривали на разных языках), а религия – иудаизм. Как у армян, так и у евреев религиозные структуры исполняли функции самоуправления.

Немцы во Львов прибыли из городов Силезии, южной Польши (Краков, Сандомир и другие), потом также из городов Буковины, Молдавии, Трансильвании. Язык львовских немецких колонистов практически не исследовался, хотя сохранились его письменные памятники, начиная с 1380-х годов. О высоком социальном статусе немецкой городской верхушки уже в XIII веке узнаем из источников, которые касались других столичных городов Галицко-Волынского государства.

Из документов, касавшихся многих городов, известно, что формирование самоуправляемых общин начиналось из предоставления грамоты от Правителя (князя или короля) Войту (Advocatus) и предоставление ему судебной власти, права на часть прибыли с пастбищ и оплаты от жителей, а также права на обустройство нового участка города с рыночной площадью и регулярным планированием улиц.

Дальнейшими этапами на пути к городскому самоуправлению было создание коллегиальных органов (Рады (Совета) и Лавы (Суда)). Позже общины самых больших городов добивались превращение должности войта из наследственной в избирательную. Это называлось "выкупом войтовства": должность и прочие привилегии от государя, приходилось дорого оплачивать. Сохранилась в оригинале и копиях привилегия короля Юрия II, касательно введения в 1339 году войтовства в Сяноке.

Львов экскурсии

Автономная община во главе с войтом действовала уже во Львове во времена Галицко-Волынского княжества. Очень распространенное мнение, что магдебургским правом сначала пользовались только немецкие поселенцы, и лишь со временем (тоже еще в княжеские времена) оно распространилось на всех полноправных граждан города. Но, могло быть и иначе: в том же Владимире в 1288 году для провозглашения завещания князя были созваны, кроме бояр, также «горожане русцы и немцы», что указывает на равноправие православных и католиков. Считается, что горожане равными были и в Холме, хотя при описании его основания летописец сначала назвал немцев, а последними поляков: за его словами, Данило созвал в новую столицу немцев, русинов, «иноплеменников и ляхов». В упоминаемой грамоте 1339 года для Сянока отмечалось, что войт должен судить всех, "будь-то немец, поляк, венгр или русин".

Установление войтовства во Львова означало неподсудность горожан кому-либо из княжеской администрации. Грамота Льва для города Сянока содержала типическое для таких актов требование: "дабы никто из наших чиновников, благородный или неблагороднный, вельможа или простолюдин не имел права судить и "распоряжаться" в "городе и его окраинах" против воли войта и его представителей и законных наследников. Без сомнения, такая правовая норма, возможно по-другому сформулированная, действовала во Львове после предоставления ему магдебургского права. И, хотя в цитированном акте речь шла о праве "судить любого человека…, любого сословия и пола, или происхождения", практика, уточненная позднейшими привилегиями, касалась граждан города (горожане, cives). В то же время, в городах проживали и не подлежащие войту бояры и княжеские служащие, некоторые из которых имели статус, подобный к восточным баронам и благородным людям (nobiles), а также их слуги.

Деятельность городской автономной общины регулировались "привилегиями" королей, за которые горожане должны были рассчитываться деньгами или обязанностями исполнять разные услуги. Среди сохранившихся привилегий Казимира III 1356 года, подтвержденные позже документами других королей, есть формальное подтверждение прав основанного уже города. Несмотря на пункт о предоставлении магдебургского права и 70 франконских ланов, это не был акт основания города. В том числе, в нем нет упоминания об освобождении горожан от выплаты налогов, как то практиковал Казимир для новооснованных городов. Дальнейшими этапами эволюции самоуправления являлось подтверждение этим королем, принятого советом и лавой, статута о порядке штрафов и различных проступков, а также о обязательстве соседей помогать владельцам в восстановлении поврежденных огнем домов и о разделении вдовой имущества, унаследованного от мужа, с его родственниками. Особенно важным стала привилегия Владислава Опольского о предоставлении совету города права выбирать войта и о разделе между правителем и городскими консулами доходов от ведения криминальных дел.

Cо времен привилегии Казимира 1356 года - русская, армянская и еврейская группы "потеряли прежнюю суверенность и были присоединены к городской общине как "горожане", так и "жители пригорода".

Так львовяне оставляли за собой разделение города: "дабы без порядка не оседало такое смешанное общество, разделил его сам князь, в согласии с городским обычаем, по народам, которые составляли население города, на четыре района, то есть: для русинов, как для своих, дано сторону более выгодную – с востока; для евреев и подобных им правоверным сарацинам - с юга, для армян и татар, что привыкли к совместному обществу, выделен участок с юга, а для себя и своего двора выбрал Лев часть западную, потому что предварительно она уже была застроена замком".

Пожалуй, самый старый еврейский квартал в княжеском Львове был построен вдоль Полтвы, точнее - правом берегу реки, который подчинялся замку, причем в центром еврейской жизни стала южно-восточная часть посада. После основания "нового города" на магдебургском праве, в нем практически сразу формируется новая еврейская община, которая получила юридическое подтверждение еще к 1387 года.

Вероятно, что некая часть евреев переселилась во Львов из разрушенного монголами Киева, а еще есть некоторые доказательства, что киевские евреи разговаривали на языке, похожему на киевское наречие. Но достаточно быстро, с приливом евреев со стран запада, повседневным языком евреев Львова стала ранняя версия языка идиш, и тех "немецких" евреев стали называть ашкеназим – от еврейского названия Германии – Ашкеназ.

Евреи княжьего города, по мнению известного историка Якуба Шаля, имели много общего с местным львовским населением, и это отразилось на их языке, одежде, обычаях. Пережитком этого стали сохраненные на протяжении длительного времени собственныех имен с окончанием на "-ко" и названием по имени отчеству на "–ович". Львов был единственным городом в регионе, где была не одна еврейская община, а две – первая на пригороде, на самом старом участке, и вторая, в новом городе.

Еще в княжеские времена основано еврейское кладбище, которое оставалось общим для обеих общин до его закрытия в 1855 году. Кладбище пережило даже нацистскую оккупацию и было уничтожено советской администрацией в послевоенные годы.

Остается популярное, хотя и не до конца доказанное мнение, что во Львове к самым ранним переселенцам принадлежали караимы, которых евреи считали еврейской сектой. Караимы себя считали отдельной народностью. Разговаривали караимы на языке тюркской группы, близкой к кипчакской. В литургии употребляли язык иврит, а по религиозным верованиям являлись неталмудическими иудеями: признавали только Ветхий завет, но не Талмуд и не позднейшие раввинские комментарии к Библии.

То, что Краковская улица и ворота изначально назывались Татарскими, есть главным аргументом в пользу того, что в первобытном Львове существовал отдельный участок для татар или для всех мусульман. В источниках конца XIV века и позже не найдены упоминаний о конкретных татарах – жителях города.

Историки не пришли к общему выводу, кто такие упоминаемые в некоторых источниках сарацины. В грамоте короля Казимира 1356 года для общины магдебургского права, пересчитано "нации армян, евреев, сарацинов, татар, русинов". Из этого Освальд Бальцер делает вывод, что слова "сарацины" и "татары" употребляются как синонимы. С такой интерпретацией соглашается грамота королевы Ядвиги 1387 года, где названо только «русинов, армян, сарацинов и евреев", без упоминания татар. С другой стороны, королевская грамота 1509 года, касательно свободной продажи мяса по субботам жителями города и крестьянами, делает исключение для "евреев, сарацинов и татар", то есть противопоставляет двух последних. Известно, что этноним "сарацины", который вначале обозначал арабов, стал употребляться по отношению ко всем мусульманам, поэтому есть предположения, что ими во Львове называли купцов из Египта. С другой стороны, цитированное выше упоминание Зиморовича о "евреях и подобных к ним ортодоксальных сарацинов" показывает, что он под сарацинами понимает караимов – исповедников иудаизма.

Спектр наций и культур, отображенный в магистратских актах и других письменных источниках, характеризует в первую очередь жизнь самой богатой и среднестатистической части львовян. О «плебсе», слугах, нанятых работниках, нищих сохранилось очень мало случайных воспоминаний. Еще меньше знаем о жителях пригорода и крестьянах пригородных сел, где часть украинцев была большей, чем в пригороде. Возле города вместе с украиноговорящими селами существовали также польские и немецкие.

Украинская община и его традиции способствовали тому, что вопреки своей многонациональности, основанная Данилом и Львовом столица воспринималась как Русь Галицкая, а длительное время также и всех русских земель "между Польшей, Литвой и Московией" - той Руси, которая в подписи гравюры Пассаротти в книге Брауна названа Южной. "Русским Львовом" постоянно называл город путишественник Мартин Груневег. То, что Львов с 1434 года стал административным центром Русского воеводства, также прикрепляло к нему статус "главного города Руси" и позже - до раздела Речи Посполитой.

Армянская церковь

Армяне Львова

Территориальное разграничение этнически-религиозных групп средневекового Львова отмечалось задолго до переноса города в 1356 году. В первую очередь это касается армянских и еврейских районов Львова. Армяне поселились во Львове после его основания. Самая первая дата, которая свидетельствует об их пребывании в княжеском Львове, это надпись 726 армянской эры (1277) на могильном камне, что его видел армянский хронист XVIII века Рошка в церкви святой Анны в пригороде. Принято считать, что вскоре после основания Львова именно вокруг этого храма сформировался армянский церковно-монастырский комплекс. Существует также мнение, что уже в галицко-волынский период во Львове был армянский епископ.

В средместье Львова, основанном на магдебургском праве, армянская община заняло южный участок. Это дает право говорить о существовании армянского квартала уже на той укрепленной территории, штурмовать которую не решился в 1288 году Телебуга. Границы армянского квартала и статус армянской общины позже юридически закрепился привилегией короля Казимира 1356 и следующими привилегиями. На улице Львова, которая по сей день сохранила название Армянской, к 1363 году уже был завершен собор Богородицы. Ктитор его Якоб сын Шахинхана из Кафы и Панос сын Арвана в том году передали церковь в пользование общины, которая уже сформировала к тому времени светские и церковные структуры самоуправления. В следующем году католикос (предстоятель Армянской апостольской церкви, имевший резиденцию в Киликийской Армении) Месроп назначил епископом Григора (которого имновали также архиепископом) и определил границы епархии: Львов и Владимир с их уделами, Луцк. В 1380 новый католикос подтвердил присоединение к Львовской архиепархии киевского армянского епископства, которое существовало раньше. В 1388 году Львовской епархии, кроме Львова и Киева, была подчинена церковная община в Луцке, городах Молдавии и в Новом Сарае над Волгой. Границы компетенции львовского архиепископа указывают на огромный размах коммерции армян, колонии которых появились в самых больших торговых центрах. Кроме сильных контактов на Востоке, львовяне-армяне вели торговлю с купцами – армянскими и неармянскими – Константинополя, Венеции, Амстердама и других городов.

Вероятно, львовские армяне сначала разговаривали на армянском говоре (ашхарабаб), а языком литургии и молитв был классический армянский язык (грабар). Но очень быстро большинство армян Украины перешли на взятый ими (в основном в Крыму) так называемый армянско-кипчакский язык – язык тюркской группы, который стали называть "армянским", на котором писали документы, письма и литературные произведения. Армяне, которые с точки зрения православных и католиков считались еретиками (монофизитами), в культурном отношении выделялись от остального городского населения, женились почти исключительно в своем кругу; но было и немало сфер быта и культуры, в которых сразу проявлялось взаимное влияние людей разных культур.

из Истории Львова. Том первый (1256-1772). Издательство Центр Европы. 2006 год