Епископ Львовский Гедеон Балабан

1569 - Король 25 мая в Люблине подтвердил привилегию Владислава Ягайло от 1426 об освобождении города от обязательств по предоставлению повозок (фасц. 164, N 3).

Случилась ужасная моровая язва. Суды прекратили деятельность. Множество людей стали жертвами этого бедствия (кн. 1076, С. 518 и 682).

Марко или Арсений Балабан, который еще 1549 года занял престол русского епископства, еще при жизни в 1566 году отрекся с владычества в пользу своего сына Григория Балабана, который, получив королевскую привилегию, того же 1566 года стал руководить епископством, взял поместья, принадлежавших владычеству и взял себе имя Гедеона. Когда в 1568 или в начале 1569 умер его отец, а он не очень считался с архиепископом Шломовским, то последний представил королю на епископство другого кандидата - Ивана Лопатку Осталовского, и король, несмотря на предварительно выданный Балабану диплом, подтвердил эту кандидатуру, которую поддерживал архиепископ, и приказал старостам, как львовскому, так и галицкому, чтобы внедрили во владение доходами и юрисдикцию епископства. Во Львове в отсутствии Григория или Гедеона это удалось сделать die dom.ante f. S. Margarethae [10 июля] 1569 года, однако последний, прибыв во Львов со своими родственниками и сторонниками, выгнал Лопатку из монастыря святого Юра.

Экскурсии по Львову

Архиепископ обратился к королю, по приказу которого Лопатку снова интронизировали die dom. Festi S.Alberti proxima [23 апреля] 1570 года в присутствии архиепископа и старосты Николая Гербурта. В отместку Балабан забрал все украшения и утварь. Подобные сцены повторялись и в Галиче, однако Лопатка удержал владения, и Балабану пришлось начать с ним судебный процесс за эту должность. Прежде чем дело закончилось, Лопатка умер в конце 1575 или в начале 1576 года, и Балабан, уже не имея ни одного конкурента, и даже без представления архиепископа, feria 4 post f. S. Dorotheae [8 февраля] 1576 года официально получил епископство от старосты в Галиче и сохранил его до своей смерти 1607 года. Поэтому кто-то написал ошибочно, будто Галицкое православное владычество было обособленным от Львовского, и якобы на первом был Балабан, а на втором Лопатка, поскольку официальный акт, упомянутых выше, свидетельствует, что в этот день ему отдали монастырь в Крылосе, ключи от церкви, юрисдикцию и послушание в Галиче 45а.

45а. Упомянутый Иван Лопатка Осталовский вел спор за Львовское владычество уже с Марком или Арсением Балабаном, но в то время не удержался. Его устранили после декрета короля Сигизмунда Августа от 15 ноября 1549 года. На сей раз ему повезло, и теперь он устранил молодого Балабана с должности владыки (Acta Capituli r.g. Leop.).

1570 — До сих пор общепринятой была мысль, что русская башня, которая стоит до сих пор является первой, которая стоит у этой церкви, однако теперь появились другие свидетельства. Во Львове жил бездетный старец Давид Русин, который когда-то вел большую торговлю и собрал большое состояние. Желая сделать свое имя в Львове бессмертным, он принялся за строительство башни возле церкви, построенной с 1556 до 1559 года, а в 1566 частично покрытой молдавским князем Александром медной жестью, и, посвятив на это дело все свое состояние, он нанял мастера Петра Красовского, закупил материалы и около 1567 года начал строительство. Работы, на которые основатель потратил до 3500 злотых, продолжались два года, башня достигла уже значительной высоты, но сего года по причине неправильно заложенного фундамента развалилась полностью. Мастера Красовского судили и наказали, а дедушка Давид, убитый этим несчастьем, заболел и умер (кн. 1076, С. 682 и кн. 1165, С. 640). Не менее опечалилось и церковное братство, впоследствии названное Ставропигийским, лишенное не только украшений храма, но и возможности восстановить такое ценное строение, однако Господь вдохновил другого богоугодной мужа, который на заседании братства заявил, что коль Господь благословит его таким большим состоянием, то он пойдет на все расходы, чтобы выстроить еще более крепкую и красивую башню. В тот же год он приказал разобрать руины, а на следующий положил фундаменты и за несколько лет закончил свое творение. Этим мужем был Константин Корнякт. Его семья не оставила потомков, огромные имения перешли к другим семьям, от [Константиновой] башни, на которую он дал городу деньги, не осталось и следа, только то, что он посвятил Богу, пережило вот уже почти три века, с Божьей милости, будет стоять еще не одно, сохранив его имя в памяти будущих поколений.

Не менее славным стал этот год для Львова благодаря другому памятнику, пожалуй еще более крепкому, чем башня. В этом году из-под печатного пресса вышла первая из известных до сих пор львовских книг, отпечатанная русско-славянском языком и шрифтом. Какой-то Иван Федорович из Москвы прибыл во Львов, очевидно, 1569 года, а может, и немного раньше, основал типографию и дня 25 февраля 1570 года начал печатание книги in folio, названной "Апостолом" * (см. мои "Ваdania historyczne" с 1836 года, С. 7).

К этому времени город Львов не плати излишних налогов, а платил лишь так называемый "шос" *, который составлял 403 злотых 19 грошей и 4 динария в год. В этом году впервые приказали собрать двойной, получивший название "дупля", и это привело к все большему повышению налогов, которых требовали [правители] после вымирания рода Ягеллонов. В этом году в городскую кассу поступило 5485 злотых 21 грошей 15 денариев. Исключив от этого упомянутого дупля в размере 807 злотых 8 грошей 8 денариев и заимствованные на потребность города 692 злотых, настоящую прибыль общины составила 3986 злотых 13 грошей 7 денария, а дукатов (считая по 1 злотому 22 грошей, о чем говорилось выше под годом 1566) 2299 штук,1 злотый 15 грошей и 7 денария (кн.1165, С. 587 и 588).